В холодном морском воздухе, который пронизывает каждый клочок пространства вокруг кабинета мужа, мне кажется, все становится явью: каждое слово с каждой секундой кажется более диким и невероятным. Издающиеся из-за двери звуки становятся отчетливыми и безумно тревожными — это единственное что я понимаю в этих странностей, когда весь мир вокруг начинает неладиться....
Ей неуютно в моем присутствии.
— Пойдем в библиотеку, поговорим. Или ты собираешься здесь сидеть, пока все не съешь?
Бриан встает из-за стола и идет к дверям. Перед тем как выйти, он вдруг оборачивается:
— Ясмина, если вдруг станет скучно, можем вместе погулять по городу. Ты, наверное, его и не видела толком. А я знаю много красивых мест.
Лучше бы он этого не говорил! В груди поднимается желание врезать ему. Еле сдерживаюсь, чтобы не зарядить ему по морде.
Ясмина бросает беглый взгляд на меня, а потом говорит ему «Да, хорошо.
Признаться, я замер в ожидании ее ответа. И ее согласие разочаровывает меня.
Едва мы оказываемся в библиотеке, накидываюсь на брата:
— Ты чего вообще творишь?
Он делает вид, что не понимает, о чем я.
— Что не так? То, что предложил девчонке прогуляться? Она восемь лет сидела взаперти в своем монастыре, жизни не видела. Пусть хоть посмотрит на город.
— Думаешь это нормально, предлагать замужней женщине такие вещи?
— Какие? Я без всякой задней мысли.
— А вот я не знаю, какой мыслью ты руководствовался, — отвечаю в тон ему. — Чего ради ты обхаживаешь МОЮ жену?
Он закатывает глаза:
— Богиня с тобой, мы просто разговаривали. И я тебе скажу, твоя жена — просто чудо. Тебе повезло, — в его голосе слышится сожаление. Такое ощущение, что он завидует мне.
— Когда ты будешь представлять ее древним родам? — спрашивает он явно для того, чтобы соскочить с темы.
— Не знаю, не скоро, она не знакома с этикетом.
— Ну-у-у, она не разрывает мясо руками, не чавкает за столом, думаю, этого достаточно, чтобы понравиться этим стариканам.
— Этого хватило, чтобы понравиться тебе. А «стариканы», как ты выразился, очень въедливы. Любая ее ошибка отразится на моей репутации.
— Да ладно тебе! Будь проще! Как Лилия пережила переезд?
— Она никуда не переезжала.
Лицо Бриана вытягивается.
— Но как же, — растерянно бормочет он.
— Она живет в другом крыле. Точнее, мы живем там. А Ясмина обитает тут.
Бриан хмурится:
— Ты не понимаешь, как ты рискуешь? Если они когда-нибудь пересекутся, как ты объяснишь Ясмине, что здесь делает Лилия?
— Не пересекутся. А если и пересекутся… Ясмина — простушка, она ничего не поймет.
— А если поймет? — пристает ко мне братец.
— А если поймет, то примет ситуацию как есть. Не зря в монастыре их учат покорности.
