Героиня должна была служить богине драконов, но вместо этого получила метку истинности — знак предначертанной любви и материнства. Отказываясь принять роль инкубатора, она решает бороться за свою свободу и защитить того, кого носит в себе, вопреки воле богов и общества.
После того как драконы признают союз, его нельзя будет расторгнуть. До этого дня для расторжения достаточно воли императора.
— То есть, если я им не понравлюсь, то наш брак будет считаться недействительным?
— Нет, ты не так поняла. Если высшие роды не одобрят союз, то император по прошению одного из супругов сможет его расторгнуть. А если одобрят, то только Богиня может разорвать истинную связь. Но за несколько сотен веков такого не было.
— Но разве Эрнан подавал такое прошение?
Становится страшно от мысли, что он мог послушать свою мать.
— Это ты лучше спроси у своего мужа. Со мной он таким не делится.
— Спасибо за то, что посвятил меня в ваши традиции. Эрнан мне ничего такого не говорил.
— Есть еще кое-что, — Бриан мнется, будто сомневается, стоит ли это говорить. — Есть танец родства душ.
Лилия про этот танец ничего мне не говорила.
И Эрнан.
— Эрнан ничего не рассказывал и об этом.
— И не расскажет, — усмехается Бриан. — Драконы — перевертыши, как ты знаешь. У нас две ипостаси. Истинная связь изначально связывает ипостась дракона с избранницей Богини. Человек же может даже ненавидеть свою пару. И наоборот, если нет истинной связи, девушка может нравиться… очень нравиться человеку, но дракону она будет абсолютно безразлична. Это противоречие в нашей природе очень сильно бьет по нам. Если чувства не придут в баланс, такой дракон погибнет.
— Поэтому ты хочешь помочь мне? Из-за Эрнана?
— Это одна из причин, — он улыбается, но как-то грустно. Кажется, что он что-то недоговаривает о своих мотивах. — Запомни, ты должна подойти к нему и пригласить на танец. По обычаю он не имеет права отказать.
— Но я не знаю этого танца.
Все это звучит, как что-то запредельно сложное. Пригласить самой, станцевать. Когда это делать? Как?
— Я помогу тебе его выучить. Он не особо сложный. Только пообещай, что будешь держать наши уроки в тайне. Никому — ни Эрнану, ни Лилии ни слова.
После нашего разговора в библиотеке Бриан почти сразу же откланивается. Лилия же доверительно придвигается ко мне поближе на софе и выпытывает подробности разговора.
— Что же он от тебя хотел? Да еще и сделал из этого великую тайну! Почему нельзя было говорить при мне? — она обиженно дует губки.
Как можно безразличнее пожимаю плечами.
— Он просто спрашивал, готова ли я ко дню цветения драконьего древа.
— И что? — Лилия нетерпеливо теребит меня за руку. — Что ты сказала ему?
— Что я готова.
— А меня? Меня ты не выдала?
— Нет.
