Автор
В дверях квартиры я встретила сияющий улыбкой мужа. Одет он не совсем подходил для вечера: застежки на рубашке торчали, а белое платье был посинев от холода. Взгляд моего спутника наткнулся прямо в глаза, и я почувствовала знакомую сладковатую болезненную боль — изначальная измена. Но тут же пришлось смотреть в сторону, когда мобильник заискрился миганием сообщений от неизвестной девушки....
А судя по тому, что его экран гаснет, а Саша так и не притронулся к телефону, точно что-то не так.
— Генеральный? — приподнимаю бровь.
— Дело не в этом, — Саша тянется к меню, но в последний момент передумывает, откидываясь на спинку стула. — Точнее не совсем. Есть проблемы с поставками по его милости, но я разобрался. Надеюсь, новых не возникнет. Хотя бы в ближайшее время.
— Нужно заканчивать с ним, — сжимаю челюсти и осматриваю брата, чья щетина уже начала превращаться в бороду. — А ты зарос.
— Есть такое, решил не тратить время, которого и так нет, — Саша тянется к подбородку и поглаживает его.
Я усмехаюсь. Вадима я вижу нечасто, а Сашу еще реже. Мы отдалились, когда я записался в армию и уехал на службу. Вадим пошел по моим стопам. Саша же решил повторить путь нашего отца. Надо отметить, что у него отлично получается. Вот только, главное, чтобы он не закончил также.
— Зачем ты нас так резко выдернул? — Саша бросает взгляд на телефон, экран которого опять загорается, и поджимает губы.
Что так может вывести из равновесия самого спокойного человека из всех, кого я знаю?
Но не успеваю ни задать вопрос, ни ответить, грохот сотрясает помещение, и я перевожу взгляд на вход.
Вадим в безразмерной черной толстовке влетает в бар, быстро сканирует пространство и несется к нам. По дороге задевает бедром стул, но не останавливается, пока не достигает нашего столика.
— Что, блядь, это такое? — он бросает третий телефон на стол, а мне даже не нужно смотреть на экран, чтобы понять, о чем речь.
— Видео, — я пожимаю плечами. — Отправь Лисовцу, если начнет дергаться. Не остановится, распространи.
Вадим выглядит, как черт. Волосы взлохмачены, брови нахмурены, глаза бешеные. Под ними залегли глубокие тени, которые кажутся еще темнее из-за заостренных скул и сжатых челюстей. Брат несколько долгих мгновений сверлит меня взглядом, после чего шумно выдыхает.
— Вот скажи, ты — идиот? — он плюхается на единственный свободный стул.
— Ничего я не думал, — тру пальцами глаза, в которые будто песка насыпали. — Дело сделано. Теперь уже нет смысла об этом говорить.
— Нет, ты точно идиот, — Вадим неверяще смотрит на меня. — У тебя что ли людей в подчинении мало? Не мог отправить кого-то? О чем ты думал? Уж точно не о Еве!
— Не лезь в наши с Евой отношения, — цежу я сквозь зубы.
Глаза Вадима сужаются. На лбу появляется глубокая морщинка.
