Автор
В дверях квартиры я встретила сияющий улыбкой мужа. Одет он не совсем подходил для вечера: застежки на рубашке торчали, а белое платье был посинев от холода. Взгляд моего спутника наткнулся прямо в глаза, и я почувствовала знакомую сладковатую болезненную боль — изначальная измена. Но тут же пришлось смотреть в сторону, когда мобильник заискрился миганием сообщений от неизвестной девушки....
Откуда-то перед глазами появляется картинки, как эти руки сжимаются на моей шее. Сердце начинает скакать вслед за мыслями, а я… я перестаю соображать. Разворачиваюсь, перебрасываю ноги через перила и спрыгиваю. Хорошо, что мы на первом этаже, поэтому чувствую только боль в ступнях, вместо какого-нибудь перелома.
Отхожу на пару шагов, бросаю взгляд через плечо и вижу, что Слава не двигается. Теперь, когда между нами появилась преграда, чувствую себя более уверенно.
— Зачем ты меня преследуешь? — я разворачиваюсь и понимаю, что зря.
Слава в миг перемахивает через перила и идет ко мне.
Тоже начинаю двигаться — спиной вперед, чтобы не упускать его с вида.
— Мне нужно только поговорить. Мне нужна эта работа. Я не хочу, чтобы между нами были недомолвки.
Нервный смешок вырывается из меня.
— Ты хоть сам слышишь, как дико это звучит? Ты не на меня работаешь, а на моего мужа, — мои каблуки негромко стучат по асфальту, но я надеюсь, привлекут внимание. Или лучше закричать?
— Это правда, — Слава не останавливается, его шрамы в тусклом свете кажутся еще более страшными.
Набираю в легкие как можно больше воздуха…
— Что здесь происходит? — еще один мужской голос, на этот раз незнакомый, заставляет меня протяжно выдохнуть.
А приближающиеся быстрые тяжелые шаги дают возможность немного расслабиться.
Слава останавливается. Я тоже. Охранник подходит к нам.
— Что происходит, я спрашиваю? — его голос грубый, я бы даже сказала ледяной.
— Гостье нужно помочь вернуться обратно на бал, — Слава бросает на меня обвиняющий взгляд, после чего переводит его на охранника.
— Я сделаю, — ответ четкий, напоминает военного.
В окне на втором этаже загорается свет и падает на нас. Поднимаю взгляд, но задерживаюсь, замечая шрам, выглядывающий из-под ворота рубашки охранника. Моментально вспоминаю его — туалет.
— Простите, но мне нужно отдать долг.
Чувствую давлению на шею.
Тьма накрывает, слышу звук какой-то возни, а в голове проносятся всего два слова: «Дима, ребенок».
Глава 21
Темнота… Она такая тягучая, вязкая, затягивающая. Зовет к себе. Нет, взывает. Просит остаться там, где спокойно. Не дает мне выбраться. Держит холодными пальцами мои руки и пытается пробраться под кожу, чтобы хотя бы так на меня повлиять. Но есть кое-что, что противостоит ей — боль. Она отдается в висках и разносится от головы по телу. Задевая каждую клеточку, высвобождает меня из объятий тьмы и тянет обратно к свету.
