Автор
В дверях квартиры я встретила сияющий улыбкой мужа. Одет он не совсем подходил для вечера: застежки на рубашке торчали, а белое платье был посинев от холода. Взгляд моего спутника наткнулся прямо в глаза, и я почувствовала знакомую сладковатую болезненную боль — изначальная измена. Но тут же пришлось смотреть в сторону, когда мобильник заискрился миганием сообщений от неизвестной девушки....
Весь мир словно оставил нас наедине с дорогой и деревьями, нависающими, над нами. Оставил нас с мужем вдвоем. Я. Он. И пустая дорога.
— Я, кажется, вопрос задал, — Дима отделяет каждое слово, словно пытается контролировать себя, но я-то вижу, как дергается его кадык, когда он сглатывает. Из-за чего еще сильнее пытаюсь вжаться в дверь. Ремень режет руки, но я его сильнее сжимаю.
Муж резко выруливает на обочину и тормозит. Ремень вместе с пальцами впивается мне в грудь, а волосы рассыпаются по лицу.
Его же не существует, правда?
Но звук хлопнувшей двери развивает мои иллюзии. Я вздрагиваю, но глаза не открываю."
"Вот только, когда дверь с моей стороны открывается, и ветер доносит до меня аромат мужа, я не могу сопротивляться желанию отползти в другую сторону. Стараюсь сделать это, не помогает — муж своей большой ладонью прижимает меня к сиденью и тянется через меня.
Щелчок замка, который удерживал ремень безопасности и давал мне хоть крошечную, но надежду, рушит все. Я распахиваю глаза ровно в тот момент, когда муж упирается плечом мне в живот и обхватывает меня.
Дима вытаскивает меня из машины, словно я ничего не вешу. Словно я неразумный ребенок, который устроил истерику посреди магазина с игрушками и его нужно отнести домой, пока соседи не вызвали полицию. Вот только я не ребенок и уж точно не устраивала истерику, да и домой муж не собирается меня нести.
Я пискнуть не успеваю, как ловлю его взгляд, полный ярости и… желания?
Пытаюсь отползти подальше, но муж перехватывает меня за ногу и подтягивает к себе. Хлопковая ткань скользит по капоту, я пытаюсь ухватиться хоть за что-то, но холодный металл не предоставляет мне такой возможности. Опираюсь на руки, а большое крепкое тело Димы оказывается у меня между ног.
Чувствую его твердый член.
Мои глаза расширяются. Дима, кажется, этого не замечает. Он все-таким же слишком спокойным тоном произносит:
— А теперь рассказывай, какого хрена ты обсуждала с женой шейха!
Низ живота сжимается от страха, дыхание застревает где-то в груди. Я смотрю в горящие глаза мужа и понимаю — сейчас или никогда. Хватит подавлять чувства! Хватит затыкать себя, когда хочется сказать! Хватит быть послушной женой! Дима должен понять, что как раньше больше не будет.
