Автор
В дверях квартиры я встретила сияющий улыбкой мужа. Одет он не совсем подходил для вечера: застежки на рубашке торчали, а белое платье был посинев от холода. Взгляд моего спутника наткнулся прямо в глаза, и я почувствовала знакомую сладковатую болезненную боль — изначальная измена. Но тут же пришлось смотреть в сторону, когда мобильник заискрился миганием сообщений от неизвестной девушки....
— Потерпи, ладно? — звучит у самого моего уха. — Скоро приедет врач, и тебе станет легче.
Легче? Я и без того чувствую легкость. Она везде. Кажется, еще чуть-чуть, и я взлечу. А еще сгорю. Жар такой сильный. Занял каждую частичку меня. Голову. Грудь. Ладони. Он несется по венам, концентрируется на кончиках пальцев и готовится вырваться наружу. Его цель сжечь не только меня, но и все вокруг.
Что-то мокрое и холодное касается моего лба, и я снова вздрагиваю. С губ срывается выдох, и это все, что я могу.
Снова слышу мужской голос, но он звучит будто издалека.
Серена…
Холодный воздух…
Запах лекарств…
Голоса…
Свет…
Все это появляется в моем сознании и исчезает. Я же погружаюсь в желанную тьму. Там не боли. Там нет жара. Только пустота.
Я лечу в ней. Растворяюсь. Становлюсь единым целым.
Пока снова не чувствую боль. На этот раз в руке. Она мимолетная, похожая на укус. После нее становится легче.
Грудь жжет. Воздух не проникает в легкие. Он не желает наполнять тело, которым никто не управлять.
Непрерывный писк прорывается сквозь дымку в голове.
Боль сковывает каждую мышцу в теле. Спина выгибается. Я делаю вдох.
Писк становится равномернее и голос проникает в разум:
— Она стабильна."
"Тьма снова встречает меня своими объятиями. И наконец-то я могу нормально дышать.
— Что ты здесь делаешь? — женский голос, который совсем недавно удерживал меня на поверхности, стал жестче. В нем появилась сталь. Он смешивается с равномерным писком, который уже не кажется чужеродным.
— Что с ней? — тихие, жесткие слова могли принадлежать всего одному человеку.
Но как? Что он здесь делает?
Сердце ускоряет свой ритм, писк усиливаться.
Нежная маленькая рука сжимает мою ладонь, и я чувствую, как спокойствие проникает в мое тело. Я не одна. Не одна. Больше не одна.
Писк немного успокаивается.
— Мы не знаем, — в женском голосе столько беспокойства, что я не невольно тянусь к девушке. Хочу успокоить ее, но тьма сильнее. Она смешивается с жаром и затягивает в свои объятья. Ее щупальцы окутывают мое тело и не собираются отпускать.
