Автор
В дверях квартиры я встретила сияющий улыбкой мужа. Одет он не совсем подходил для вечера: застежки на рубашке торчали, а белое платье был посинев от холода. Взгляд моего спутника наткнулся прямо в глаза, и я почувствовала знакомую сладковатую болезненную боль — изначальная измена. Но тут же пришлось смотреть в сторону, когда мобильник заискрился миганием сообщений от неизвестной девушки....
Мы с Димой остаемся вдвоем.
— Ева…
— Убирайся! — я отворачиваюсь к окну лишь бы не видеть его.
Мгновения тишины кажутся вечностью, но звука желанных удаляющихся шагов и хлопнувшей двери, я не слышу.
— Я никуда не уйду, пока мы не поговорим, — голос Димы твердый, наполненный знакомыми приказными нотками.
Но я не собираюсь подчиняться! Я — не его солдат!
Поворачиваю голову и встречаюсь с ним взглядом.
— Я сказала — убирайся! — вкладываю в последнее слово столько силы, сколько у меня осталось.
Ее немного, но она идет от чистого сердца.
Дверь распахивается, и, прежде чем мне удается посмотреть, кто еще пожаловал, слышу еще один знакомый голос:
— Что здесь происходит?
Вот только его мне сейчас не хватает!
Мне даже не нужно смотреть на дверь, чтобы понять, кто стоит на пороге, скорее всего, сложив руки на груди и широко расставив ноги.
Если я с одним закоренелым воякой справиться не могу, что уж говорить двух?"
"Не выдерживаю и бросаю мимолетный взгляд на дверь. Как я и думала, папа в сером костюме стоит в проходе, скрести руки на груди.
Папа пересекает палату, а я тяжело вздыхаю. У меня нет сил бороться с ними двумя.
— Я задал вопрос! — папа смотрит на Диму, при этом беря меня за руку. — Моя дочь в больнице несколько дней, находится на грани жизни и смерти, а я узнаю об этот только сейчас. Объяснишь?
Несколько дней? Хмурюсь. Я так долго спала?
Папа еще крепче сжимает мои пальцы, а я зажмуриваюсь. Сейчас начнется.
— Я разобрался, — два слова от мужа, из-за которых папа резко отпускает мои пальцы и делает шаг к Диме.
Они оказываются друг напротив друга.
