Он был жестоким, развращённым, подлым. Он запугивал, унижал, использовал силу, чтобы держать людей в подчинении.
Но сегодня я увидела нечто новое."
"Сквозь маску его гнева, через поток угроз, за сжатыми кулаками и натянутой спиной — я увидела страх.
Настоящий, неподдельный.
Себастьян был испуган.
Не мною.
Лордом Годфри.
Ястреб был гораздо более опасен для него, чем он хотел показать.
И если Ястреб действительно был его слабостью…
Значит, у меня появился шанс.
Я кивнула испуганному конюху, который стал невольным свидетелем сцены, и молча направилась к черному входу.
Мне не хотелось видеть Себастьяна даже мельком.
* * *Себастьян ничего не предпринимал в последующую неделю.
Его угрозы будто растворились в воздухе, оставшись пустым эхом в темноте.
Он не приходил ко мне по ночам, не пытался выместить злость, даже любовниц своих не приводил. Он вообще редко бывал в поместье, постоянно куда-то уезжал, возвращаясь лишь глубокой ночью.
Это настораживало.
Себастьян не был человеком, который легко забывает унижения.
Он злопамятен, упрям и любит получать своё.
Но он молчал.
Я ждала его хода, но не могла сидеть сложа руки. В конце концов, у меня были свои планы.
На третий день этого зловещего затишья я решила съездить в город.
Когда пришла к швеям, они ошеломили меня новостью.
— Госпожа! У нас появились постоянные клиенты! — возбуждённо объявила Агата, едва я переступила порог.
— Правда? — я опешила, но тут же расплылась в улыбке.
Это был успех.
Многие таверны решили заказывать у нас одежду для своих разносчиц.
Как оказалось, клиенты гораздо охотнее выкладывали деньги, если обслуга выглядела красиво.
Конечно, некоторые заказы выглядели слишком фривольными, и я настояла, чтобы ткань для белых блузок была плотной и непрозрачной.
Швеи кивнули, соглашаясь.
Дело пошло.
Я задержалась в мастерской на несколько часов, рисуя на бумаге эскизы платьев, которые хотела бы предложить аристократкам.
На приёме у короля у меня была возможность тщательно рассмотреть модные наряды.
Я понимала: если хочешь завоевать рынок, нельзя ломать устои, нужно их видоизменять. Лучший способ — подправить привычное, добавить изюминку, чтобы даже консервативные дамы не могли устоять.
Под вечер я передала своим швеям несколько эскизов платьев, после чего достала из кармана записку — ту самую, оставленную мне неугомонной Жанеттой де Лор.
В ней был адрес.
Я задумалась.
— У нас есть шанс продавать аристократам, — произнесла я, протягивая записку Агате.
— Госпожа, вы серьёзно⁈ — у девушки загорелись глаза.
— Через неделю мне нужны два платья по этим эскизам. Потом пусть ваши дочери сходят по этому адресу и скажут, что пришли по моей рекомендации.