Первая ночь в убогой комнате озарялась лунным светом, создавая мерцание холодной серебряной дымкой вокруг простыней и рубашки. Уставшая после долгого пути, я пыталась заснуть, но каждый жесткий валик напоминал о предстоящей ночи.
Оно будто бы натягивало между нами невидимую нить напряжения, наэлектризованную и хрупкую.
Наконец он заговорил, его голос прозвучал тихо, почти интимно:
— Чего вы ждете этим вечером? Какие у вас дальнейшие планы?
В этот момент его рука на моей талии слегка сжалась, будто подтверждая его намерения. Намерения этим вечером быть со мной…
Я вздрогнула. Грудь сдавило острым волнением, но я заставила себя улыбнуться, даже если эта улыбка вышла немного фальшивой.
— О, я желаю прекрасно провести время!
Это была игра. Игра, в которую я должна была сыграть.
"Чтобы отвлечься от неловкой паузы, подняла руку, будто поправляя маску, и незаметно ослабила завязки. Еще пару движений, и маска, точно по воле судьбы, соскользнула с моего лица и упала на пол.
Мы остановились. Танцующие рядом с нами расступились.
Я ощущала, как жадные и настороженные взгляды аристократов впиваются в мое открывшееся лицо.
Медленно, не торопясь, я наклонилась, подняла маску и так же медленно надела ее обратно.
Всё. Теперь они видели.
Теперь меня узнают и те, кто до этого момента не узнавал.
Я шагнула в бездну…
* * *Два танца. Это уже выходило за все рамки приличия. Я ощущала, как взгляды аристократов прожигают нас со всех сторон, но делала вид, что ничего не замечаю. Пусть смотрят. Пусть видят. Я стояла подле мужчины, чьего имени не знала, но который двигался так уверенно, что не оставалось сомнений — он привык брать от жизни все.
Его рука легко скользнула по моему локтю, мягко, но непреклонно удерживая меня.
— Пойдемте.
Его голос прозвучал низко, завораживающе, обещая то, что я всю жизнь называла грехом.
Замерла.
Так скоро?
Меня начало колотить от волнения.
Но стоило мне повернуть голову, как сомнения рассыпались в прах.
Себастьян.
Он стоял неподалеку, замерший, как статуя, и смотрел на меня так, будто готов был убить.
Его черные глаза полыхали злобой. Он не просто смотрел. Он пытался прожечь дыру в моей решимости, заставить меня сломаться, заставить бояться.
Но я уже не боялась.
Я подняла подбородок выше.
Вот ради чего я это делаю.
Чтобы уничтожить его самоуверенность.
Чтобы показать, что его козни против меня ничто.
Чтобы стереть его в пыль.
Улыбка сама наползла на губы.
Я выпрямилась и, не дожидаясь повторного приглашения, зашагала через весь зал под руку с моим спутником.
Окружающие провожали взглядами, потому что мы были первыми, кто открыто уходил в поисках греховных утех. Мы были заметны. Чертовски заметны.
Хотелось смеяться. Но это от нервов.
