Первая ночь в убогой комнате озарялась лунным светом, создавая мерцание холодной серебряной дымкой вокруг простыней и рубашки. Уставшая после долгого пути, я пыталась заснуть, но каждый жесткий валик напоминал о предстоящей ночи.
Когда затеивала месть Себастьяну, то была самоуверенной и желала только одного — достичь истинного величия, чтобы раздавить мужа собственной пяткой. И у меня всё как будто получалось. Я действительно думала, что обязательно добьюсь успеха самостоятельно.
Теперь поняла, что это не более, чем гордость. Ведь сейчас в душе такое ощущение, что если я приму чужую помощь, то это будет уже не победа, а почти поражение. Но это неправильно.
Не важно, каким способом, не важно, чьими руками, но Себастьян должен заплатить за всё, что он сотворил.
Да, я пересмотрела свою жизненную позицию. Я была жадной и хотела пригвоздить его к стене позора исключительно своим величием. Но пусть я пригвозжу его без своего величия, без своей славы, без своего невероятного успеха. Пусть это будет просто наказание, которого он достоин…
Наверное, именно из-за этой жадности все мои усилия и рассыпались прахом. Я не достроила Вавилонскую башню, потому что делала это с нечистым сердцем…*
Я почувствовала свободу.
К кабинету принца меня проводил неулыбчивый слуга. Он всё время хмурился, как будто моё присутствие было для него обременительным. Затем он осторожно постучал и прокричал:
— Ваше Высочество, к вам… гостья.
Он покосился на меня, словно проверяя, достойна ли я аудиенции. Я почувствовала себя неуютно, но правильное решение помогло отмахнуться от неприятных ощущений."
"— Кто именно? — раздался громкий голос, и я узнала его.
— Это госпожа… — слуга повернулся ко мне, уточняя имя.
— Делия де Арно, — подсказала я.
— Госпожа Делия де Арно! — повторил он уже громче.
Вдруг из кабинета послышался шум, словно упал стул. Может, мне показалось? Затем зашуршали какие-то бумаги, застучали каблуки по полу, и вот наступила тишина. Я удивленно замерла. Что происходит? Я не вовремя?
Слуга смутился, откашлялся и снова выкрикнул:
— Ваше Высочество, так мне впускать леди или нет?
Принц как будто прочистил горло:
— Да, впускай.
Наконец слуга открыл дверь, и я вошла в огромную, ослепительно яркую комнату. Высокие окна пропускали много дневного света, отражаясь в полированном деревянном полу. Стены были украшены тяжёлыми гобеленами с гербами королевского рода, массивные книжные полки тянулись вдоль одной стены, а в центре стоял огромный дубовый стол, заваленный документами.
За этим столом сидел он. Принц Райнхард.
