Первая ночь в убогой комнате озарялась лунным светом, создавая мерцание холодной серебряной дымкой вокруг простыней и рубашки. Уставшая после долгого пути, я пыталась заснуть, но каждый жесткий валик напоминал о предстоящей ночи.
— Уходи, пожалуйста. Я хочу побыть одна! — прошептала она дрожащим голосом.
Кажется, она не узнала меня.
— Послушай, — сказала я мягко, — расскажи, что произошло. Может, я смогу помочь?
Девушка подняла на меня глаза, но они были затуманены слезами. На чердаке царил полумрак, и ее черты выглядели искаженными. Я узнала ее только по тому, что лицо у нее было довольно специфическим — не очень красивым и слишком простым, пожалуй. Уж точно не во вкусе Себастьяна.
— Хозяин… — Она запнулась. — Вчера…
Я осторожно положила руку ей на плечо и присела рядом.
— Расскажи всё, не бойся.
Она вытерла глаза, глубоко вздохнула и, наконец, заговорила более внятно:
— Вчера он сильно напился. Я как раз принесла ему очередную бутылку спиртного. Всё было как обычно, я ни о чем не переживала. Он часто бывает в таком состоянии. Но потом он схватил меня и начал приставать.
Ее голос дрогнул, и она замолчала. Я ждала, не торопя ее с признаниями.
— Я отбивалась. Я старалась сбежать, — продолжила она через паузу. — Он даже ударил меня по щеке! Я очень испугалась.
Она снова расплакалась. Услышанное потрясло меня.
— Какой мерзкий человек! — прошептала я, с трудом сдерживая ярость. — Он заслуживает наказания за такое поведение!!!
Анна внезапно замерла. Она отстранилась и посмотрела на меня с ужасом.
— Миледи, это вы? — прошептала она, и лицо ее стало мертвенно-бледным.
— Да, — кивнула я.
Однако Анна вскочила, словно мое присутствие стало для нее невыносимым.
— Простите, простите меня! Я подумала, что вы одна из нас, какая-то новая служанка.
— Успокойся, — произнесла я строго, поднявшись следом за ней. Схватила ее за руку, чтобы она не сбежала. — Тебе не за что извиняться. Я благодарю тебя за то, что ты рассказала мне.
Анна замерла, ее плечи опустились. Кажется, она была ужасно напугана. Потом она снова села, сгорбившись так, будто силы окончательно оставили ее.
— Хозяин всегда был таким, — проговорила она минуту спустя. — Он постоянно использует служанок. Не всех, конечно, только тех, кто кажется ему симпатичным. А еще регулярно приводит богатых аристократок в дом — своих любовниц. Многие даже замужние… Нам категорически запрещено распространяться о том, что происходит в этом доме. Хозяин грозится вырвать язык всякому, кто будет распускать сплетни. Его очень боятся…"
"Ее голос был тихим, в нем звучала горечь.
