Автор
Глава 1. Оставалось только подснять ленточку, и вечеринка наконец-то закончится. Муж сияет, но в глазах его прятится легкая тревога. Любимый мужчина выглядит великолепно в деловом костюме — именно так он всегда выглядит уверенно и восхитительно. Удивительное чувство одновременно радости и напряжения охватывает сердце его жены, готовой отправиться домой после долгого праздника....
– Ты написала заявление на Лару. Какая машина? Или ты решила пойти на попятную? – вижу, как загораются его глаза. Интерес скрыть невозможно.
– Ну, как подала, так и отозвать могу. Главное, не доводить меня до такого состояния, чтобы я новое написала. Твоё обещание как, в силе?
– Ты правда готова это сделать? – не скрывает своего удивления. – Не шутишь? Не издеваешься?
– Почему нет. Ты ведь создал мне столько неприятностей, должна же быть и у меня какая-то компенсация. Раз ты поговорками заговорил, я тоже скажу: с бешеной собаки хоть шерсти клок!
– Это я, что ли, собака? – оскорбляется.
– Ну а кто же ещё. Как раз подходишь по смыслу поговорки: если нельзя получить с несостоятельного или нечестного человека всё, что он задолжал, лучше уж довольствоваться хотя бы малым, чем остаться без всего. На, – протягиваю подготовленный юристами договор, – знакомься, читай, и, если не передумал, поехали к нотариусу оформлять дарение."
"– Этого можно не делать. Просто подписать договор, а затем обратишься в ГИБДД для перерегистрации автомобиля на своё имя.
– Нет, с тобой я так не хочу. У меня должны быть безоговорочные гарантии того, что теперь наша машина полностью моя и ты мне даришь её от всего сердца. Теперь каждый наш шаг, чих и любое другое движение, где оно связано с тобой будет оформляться всегда только через юристов.
– А если я передумал?
– А если ты передумал, то уголовная статья-то осталось, а это значит через пару месяцев посадят твою любимую на нары и сидеть твоей Ларисе ещё очень долго.
– Воронов её вытащит. И тогда тебе несдобровать. С ним не боишься тягаться? – смотрит на меня пристально, видимо, всё-таки желая вызвать у меня хоть какой-то страх.
Белов очень старается держаться сейчас с уверенностью передо мной, но тело предаёт его: он слегка ёрзает на стуле, меняет позу, поправляет то пиджак, то галстук, перекладывает ногу на ногу и тут же возвращает обратно.
Замечаю, как его теперь пальцы барабанят по колену.
– В отличие от тебя, труса, нет, не боюсь.
– Ты переоцениваешь свои способности в сопротивлении с ним.
– Я ему ничего не должна, так что хочется верить, что ко мне он не будет предъявлять претензии. В отличие от тебя он человек слова, – вижу, как не нравится Белову то, что я говорю.
– Я тоже!
– Ну вот и сделай, что обещал. Дари мне машину! Хватит разговоров, едем или нет?
– Хорошо… Но у меня есть условие.
Делаю вид, что крайне удивлена и возмущена.
