Автор
Просыпаюсь под лучами солнца, готовясь к дню, когда можно будет наконец-то забыть бессонную ночь, проведённую за чужим человеком. С каждым шагом становится яснее: мне нужно сохранять фальшивую идиллию для мужа, пока самолюбие не выведет меня из себя.
Я тоже хочу поехать встретиться с Андреем, но есть кое-что ещё… Мне хочется встретиться с дядей, братом отца, чтобы узнать у него, как умерла мама. Если хотя бы вспомню, что за орудие использовал убийца, могу продвинуться и дальше. Остаётся надеяться, что он не станет скрывать этого.
Говорю Алине, что меня до вечера не будет, любезно прошу её беречь себя и выхожу. Только потом вспоминаю, что забыла сумочку с картами. Возвращаюсь, но двигаюсь уже медленно, так как дверь в комнату нашей «сурмамы» приоткрыта, а она с кем-то общается по телефону.
— Он хотел бросить меня, понимаешь? Что мне ещё оставалось делать? Пришлось проглотить таблетку, чтобы рассредоточить сознание и разыграть падение с лестницы. Его жена постоянно мельтешит перед глазами. Он всё ещё любит её, именно это он заявил мне. Сказал, что любит её. Представляешь, как больно было слышать это?.. Может, мне следует рассказать ей правду о том, что мы вместе?.. Пусть уже знает, что он её обманывает.
Вот это поворот.
Роняю связку с ключами, а Алина тут же замолкает. Ругаюсь себе под нос, поднимая ключи, и спешу в комнату за сумочкой.
А когда спускаюсь, Алина снова встречает меня в коридоре.
— Всё в порядке? — спрашивает девушка с лукавой улыбкой на губах.
Она догадывается, что я слышала разговор? Или просто пытается прощупать почву?
— А у тебя? — спрашиваю и чуть щурюсь.
— Вы что-то слышали, Валерия? Что-то странное?
— У тебя шум в ушах появился? Может, следует обратиться к врачу? — продолжаю играть я.
— Нет, не шум, просто… Наверное, нет. Хорошо. Хотя… Наверное, не так хорошо как кажется.
Она всячески намекает на свой разговор по телефону, но сомневается, что может заговорить со мной прямо.
— Валерия, вы любите своего мужа?
Вопрос застигает врасплох. Что творится в голове этой девчонки? Неужели решила сознаться мне, что никакая она не суррогатная мать?
— Люблю.
Алина тяжело вздыхает и качает головой.
— Наверное, нет… Или можно? Я не знаю ответа на этот вопрос. Лучше задать его Дмитрию, пожалуй.
— Почему ты думаешь, что мой муж сможет ответить на этот вопрос?
Алина качает головой. В её глазах читается нескрываемая горечь. Видно, как ей больно. Она хочет во всём сознаться, но боится моей реакции.
