Автор
Вступаясь за древний клен под окнами своего дома, я погружаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням. Воздух щекочет нос летним дыханием, а солнце ожесточает кожу, приглашая на открытую террасу. Здесь я окунаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням, будто заслуживаю все это чудо только благодаря теплу сердца и щемящей нежности....
Оборачивается к целителю:
– Держите меня в курсе.
Целитель низко склоняет голову. Повисает гнетущая пауза. Я вспоминаю о своей роли хозяйки:
– Господа, ужин подан, – перевожу взгляд с одного на другого, – позвольте проводить вас?
Арран качает головой:
– Не стоит, Эйвилин. Я спешу. До скорой встречи, – его умные глаза смотрят пристально и спокойно. – Столица будет ждать вас. Всех вас.
Он оборачивается назад, в сторону двери, из которой недавно вышел. На его лице мелькает тревожная тень. А может, мне это лишь кажется.
– Если что-то понадобится, дайте знать.
– Благодарю, Арран, – склоняюсь в низком поклоне.
Шаги наследника стихают вдали. Мы с Борагом остаёмся одни. Оборачиваюсь к нему. Соединяю кончики пальцев перед собой, заставляю себя улыбнуться, хотя мне и немного не по себе в присутствии того, кто так или иначе причастен к тёмной магии.
– А вы? Будете ужинать, господин Бораг?
– Не откажусь, леди Даорр. Не беспокойтесь, я сам найду дорогу.
Замираю и удивлённо смотрю на него:
– Как угодно, – растерянно пожимаю плечами.
Целитель проходит мимо меня:
– Я люблю не спешить и ужинать долго, леди Даорр, – произносит тихо, и мне кажется, что вокруг его глаз разбегаются лучики морщинок.
Его шаги удаляются. Поскрипывают ступени на лестнице. А я так и стою на месте, смотрю ему вслед, пытаясь понять, что это было? Он предлагает мне навестить Тиррэна? Уже можно? Арран сказал бы, если бы было можно, но он не сказал!
Что же делать?
Ноги сами приводят меня к двери в покои дракона.
Почему все так странно ведут себя? Что скрывают? Я хочу знать правду! Хорошую или плохую, но правду! В конце концов, имею право, ведь я его жена!
Круглая бронзовая ручка холодит ладонь. Делаю глубокий вдох, решаясь, и поворачиваю её.
23. Избранная
Эйвилин.
Занавески наполовину задёрнуты и в комнате полутьма. Из приоткрытого окна внутрь врывается поток сквозняка, донося до меня запахи трав и спиртовых настоек.
Бесшумно прикрываю за собой дверь и замираю на месте, прислонившись к ней спиной. Нахожу глазами силуэт огромной кровати с балдахином. Кажется, балдахин тёмно-зелёный, а его столбики цвета ореха, в сумерках толком не разобрать.
Рядом с кроватью низкая тумбочка, сплошь заставленная лекарствами.
На кровати угадывается мужской силуэт. С расстояния я не могу разобрать лица Тиррэна. А вдруг, он спит? Вдруг, я его потревожу?
Нервно сжимаю губы, прислушиваюсь.
