Автор
Вступаясь за древний клен под окнами своего дома, я погружаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням. Воздух щекочет нос летним дыханием, а солнце ожесточает кожу, приглашая на открытую террасу. Здесь я окунаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням, будто заслуживаю все это чудо только благодаря теплу сердца и щемящей нежности....
Недавно горевший огонь стремительно тухнет.
Смотрю на него, а у самой грудь налилась и ноет, требуя ещё больше ласк, внизу живота тяжело, а между ног горячо и мокро. Я уже не помню, каково это. Только один-единственный мужчина действует на меня так!
В Бездну прошлое!
Несмело касаюсь его щеки. Останавливаюсь, привыкая к ощущениям. Всё так странно, будто в первый раз. В каком-то смысле так и есть. Мы заново сейчас открываем друг друга.
После предательства, расставания, после чужих смертей и рождений. Надежда, доверие, любовь – всё это в руинах, погребено под завалами прошлых ошибок.
Тиррэн наклоняет голову навстречу моей ладони. Любуюсь им, таким, какой есть, без прикрас.
Властным, циничным, себялюбивым, с одной стороны.
Способным, не задумываясь, встать грудью на защиту тех, кто ему дорог – с другой.
И от осознания этого на душе вдруг так легко становится. Внутри зарождается искорка тепла. Стремительно разгорается, заполняя собою всё тело. Мне слишком хорошо, и этим теплом хочется делиться."
"Тянусь вперёд, касаюсь губами губ Тиррэна. Дразню их поцелуем, осторожно надавливаю ему на плечи, вынуждая откинуться на подушки:
– Тебе нельзя тревожить рану, – шепчу между поцелуями, чувствуя его ладони у себя на бёдрах, касаясь своей обнажённой грудью его груди.
Он замирает, словно весь смысл услышанного доходит до него не сразу. Мягко отстраняет меня, всматривается в моё лицо, словно проверяя, шучу ли я, или всерьёз. Вижу в его глазах облегчение, но уже в следующий миг он хитро прищуривается:
– Пусть так, моя Эйви. Но только потому, что так я смогу лучше видеть тебя, – он тянется к моему платью, расшнурованному и теперь бесполезно болтающемуся где-то на талии.
Смущаюсь до ужаса под его пристальным взглядом, но просьбу выполняю. Послушно стягиваю платье через голову.
– Вот так, умница! – голос дракона низкий и хриплый. Подо мной внизу всё каменное.
Сминаю платье в комок, держу его в руках перед собой, будто последнюю преграду.
Тиррэн протягивает руку, молча выдёргивает платье и, не глядя, швыряет его подальше на пол.
