Автор
Вступаясь за древний клен под окнами своего дома, я погружаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням. Воздух щекочет нос летним дыханием, а солнце ожесточает кожу, приглашая на открытую террасу. Здесь я окунаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням, будто заслуживаю все это чудо только благодаря теплу сердца и щемящей нежности....
— Что, прости? — хмурюсь, уверенная, что просто неверно расслышала.
— Я говорю. Если муж не может трахать тебя сам, это не повод подкладывать тебя под Хэйдэна.
— Ты… ты, — захлёбываюсь возмущением. — Ты не в себе. Катись в Бездну, Тиррэн. А нас оставь в покое. Сами разберёмся!
Разворачиваюсь резко.
— Эйви, — дракон снова заступает мне дорогу, и снова удерживает за плечи, но говорит уже спокойнее. — Драгос трахает всё, что движется, это все знают!
— Боже! Ты просто…
— Молчи! — он накрывает мои губы большим пальцем и наклоняется.
Лицо обдаёт дыханием Тиррэна, смесью мяты и кофе.
— Должна понимать, что тебя. Тупо. Подкладывают. Под самого главного бабника всей округи!
Смотрит на меня, забирается в голову, завладевает пространством, мною, заставляет усомниться в муже, всего на миг. Но этого достаточно. Хватаю ртом воздух и не знаю, что ответить сейчас.
7. Первый оборот
Эйвилин.
Пытаюсь вывернуться из его рук:
— Ты просто не в себе, Тиррэн! Мистер Драгос не такой, ясно тебе?
Хэйдэн Драгос всегда был для меня примером того, каким может и должен быть идеальный наставник. Рассудительный, умный, умеющий без усилий держать внимание огромной аудитории. А его магические плетения… На их красоту можно смотреть бесконечно!
Неудивительно, что сейчас меня буквально разрывает от возмущения!
Где мистер Драгос, и где Даорр! Да ему с него пример брать и брать! И вообще!
Как он смеет врываться в мою жизнь и указывать? После того, как поступил со мной? Как выбрал другую? Может, у него проблемы с памятью? Но у меня-то их нет!
Я выбилась из сил, но так и не выпуталась из его захвата.
Тиррэн, наоборот, недвижим и невозмутим, словно скала. Только когда я перестаю сопротивляться, он вдруг отпускает меня. Убирает руки в карманы брюк.
Смотрит на меня, подозрительно прищурившись.
Заставляю себя стоять на месте, чтобы не показать ему своей слабости.
— Ты или тупая, или насквозь лживая, Эйви, — цедит зло и наклоняется к моим губам. — Даже не знаю, что хуже. Будь я твоим мужем, дал бы тебе по заднице, и посадил вышивать.
— Будь ты моим мужем, — приподнимаюсь на носочки и шиплю ему в губы. — Я бы повесилась!
Разворачиваюсь резко, подхватываю портфель и быстрым шагом иду прочь.
