Автор
Вступаясь за древний клен под окнами своего дома, я погружаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням. Воздух щекочет нос летним дыханием, а солнце ожесточает кожу, приглашая на открытую террасу. Здесь я окунаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням, будто заслуживаю все это чудо только благодаря теплу сердца и щемящей нежности....
Или мне только кажется?
Шепчу губами:
— Спасибо, — прикладываю руку в область сердца и низко склоняю голову, затем обхожу его, падаю коленями на мокрую грязь, хлюпающую после дождя:
— Сэймур! Мой мальчик! — раскрываю руки, принимая в объятия дрожащее родное тельце, сжимаю его. — Как ты там оказался?!
Сын плачет без остановки. Вокруг нарастает суета. Шуршание гравия. Нестройный хор голосов прислуги:
— Первый оборот, миледи… Он разнёс всю столовую и выбил окно, взлетел к небесам, затем приземлился на башню… мимо…
Кто-то, кажется, Дэмиан, набрасывает нам на плечи мягкий серый плед.
— Генерала не было дома…
— Срочно вызвали…
— Сестру наследника похитили…
— Мятеж начался…
— Вон пошли! — слышу за спиной знакомый ледяной голос и холодею. — Я сказал ВОН!!
По-прежнему сжимаю в объятиях Сэймура. Малыш плачет без остановки и дрожит. Первый оборот. Неожиданный. Страшный. Едва не закончившийся трагедией. Если бы не…
Звук тяжёлых мужских шагов за спиной заставляет напрячься:
— Эйвилин!
Тиррэн никогда не называл меня полным именем.
— Мама! — Сэймур плачет навзрыд. — Мама!
Напугался, маленький. Я тоже напугалась. Ещё как. Целую его в пухлую щёчку. На губах вкус детских слёз. Солёный. Подхватываю сына на руки, обнимаю, шёпотом в ушко:
— Всё будет хорошо, родной! Обещаю!
— Эйвилин! — гремит позади.
Боже! Да что ж такое?!
Оборачиваюсь с сыном на руках. Смотрим на Тиррэна, возвышающегося над нами в угольно-чёрном камзоле, зачарованном от обращений.
Глаза дракона расширяются, между бровей жёсткая вертикальная складка.
Он смотрит на Сэймура, затем на меня, снова на Сэймура, на меня. И до меня, наконец, доходит, что стряслось. Прямо сейчас Тиррэн видит свою точную уменьшенную копию, те же глаза, те же волосы. Сходство слишком явное, кто угодно заметит, если поставить их рядом. И Тиррэн замечает.
Вот только он не рад, совсем наоборот. Кажется, он в бешенстве.
— Эйвилин, — рычит угрожающе и делает шаг навстречу, я инстинктивно пячусь назад с Сэймуром на руках, — это МОЙ сын?
8.
Эйвилин.
Открываю рот, закрываю его. Беспомощно оглядываюсь по сторонам. Все как сквозь землю провалились после того, как Тиррэн на них наорал.
Сейчас мы одни возле замка. Ботинки мокнут во влажной траве. После дождя пахнет свежестью. Вдалеке шумит лес, чирикают, купаясь в лужах, воробьи. Алое закатное солнце несмело выглядывает из-за облаков и ложится на верхушки деревьев.
