Автор
Меня здесь не должно быть. Я чувствую себя неловко и застенчиво среди так много загоревшихся мужчин. Воздух наполнен музыкальным шумом, но это не танцы, это что-то более интимное и откровенно другое. Это место вызывает смутные и неприятные чувства в моем сердце.
Рассказывал, что был прыщавым страшненьким юнцом, которого красивая девочка отшила, сказав, что с таким уродом общаться не станет. Это стало стимулом. Не знаю, почему я сейчас об этом думаю, совсем не время. Наверное, просто мозг пытается отвлечься, чтобы не сойти с ума.
Не могу дышать, мычу, стучу кулачками по его груди, пытаясь отпихнуть.
Отрывается на мгновение, чтобы вздохнуть, я отворачиваюсь.
– Не надо, пожалуйста.
– Нет, дорогая, как раз надо. Надо.
Марк опрокидывает меня на кровать, и мне становится страшно.
Он не должен! Только не так, не после того, как я…
Вырываюсь, отбиваюсь, пытаюсь защитить свое, последнее, то, что еще, наверное, осталось. Достоинство.
– Марк, пожалуйста…
– Тише, успокойся, прекрати.
– Марк… не надо… ну пожалуйста!
Шепчу, реву, трясусь в судорожной дрожи утопая. Голова кружится. Боюсь отключиться. Если он сделает это со мной сейчас, как я буду жить потом? Как?
– Девочка моя, сладкая, нежная, тише, всё хорошо… всё будет хорошо.
Он целует меня, стягивая полотенце, и я уже понимаю, что проиграла.
Он всё равно возьмёт своё. Возьмёт то, что не получил там, в ресторане…
Но это не значит, что я согласна, что я готова.
– Марк, не делай этого, прошу тебя. Очень прошу. Пожалуйста. Не сейчас. Не так… – шепчу, повторяя как молитву.
Услышь меня, любимый, пожалуйста! Ты и так сделал мне больно, очень больно! Пожалуйста, не надо делать еще хуже. Я не смогу тебя простить потом, не смогу.
Бесполезно. Слезы катятся по щекам. Острая боль прорезает всё тело. Она не физическая, нет. Физически мне не больно. Мне… мне никак. Я ничего не чувствую. Эмоционально я просто убита.
Тихо плачу. Плачу все то время, пока мой муж делает это.
И как жить дальше?
Не знаю, как долго это продолжается. Мне так плохо, что я просто проваливаюсь в небытие. Не думаю. Глаза закрыты. В губы он меня больше не целует. Его жадный рот на моей шее. Делает то же, что делал там, с блондинкой.
Тошно. Мутит. Кажется, снова вырвет. А может быть, и нет. Кажется, я уже совсем отупела от боли, которая давит сердце.
– Аля… посмотри на меня.
Смотрю. Не вижу. Не вижу того Марка, с которым познакомилась когда-то, которого полюбила. Совсем чужой, страшный мужчина сейчас со мной.
– Аля, мы поговорим утром, слышишь? Ты… – он явно хочет еще что-то сказать, но просто тяжело вздыхает. – Спи.
Спать? Как после этого спать?
Он встает, идёт в душ. Я тоже встаю.
