Автор
Являясь известной актрисой Лидмилой Гурченко, моя бабушка, Галина устраивала вечеринки и приглашала всех к себе домой. Я знал её под прозвищем Гуся, так звали её друзей на постель. Время летело как во сне, когда однажды я понял, что моё место в этой жизни — это стать самим собой и доказать всем, что я способен изменить ход событий своей судьбы....
– Сейчас эти опалы были бы твои, не жалеешь? – откашливается, – Летала бы на своём самолёте. Да много чего.
Смотреть, как он ухмыляется, практически невыносимо. Как же хочется на него наорать! Изо всех сил. Как истерички орут. Типа, да пошёл ты отсюда туда-то и туда-то, не видела тебя столько времени и не собиралась видеть твою мерзкую рожу.
– Я рада, что ты так поднялся, Киселёв. Но увы, только три процента.
Он сидит неподвижно. И мне это совершенно не нравится.
– Ты собрался ради этой скидки всю меня выпотрошить, как ты любишь? Но я могу просто закрыть сделку и отправить тебя домой, Киселёв.
Открывается дверь и официант из столовки приносит кофе. Пауза.
Никита медленно помешивает ложечкой в чашке. Он всегда любил в кофе положить немного сахара.
– Можешь, но ты этого не сделаешь.
Молчу. Я знаю, что эта тварь что-то придумала.
– Почему? – ведь не хочется, а спрашивается. Рот с языком живут своей жизнью, когда я так волнуюсь.
– Потому что я ещё не всё сказал.
Точно. Приготовься, Гуся! Сейчас будет выстрел.
– А дело вот в чём. Смотри сюда! – он протянул руку и положил передо мной свой работающий телефон, чтобы я посмотрела интересное кино. То самое, которое преподносят жёнам, разоблачая в неверности их мужей. Те самые неуловимые Джо.
Отель, большая кровать, Сева, лежит на спине, и голая блондинка с волосами до середины спины скачет на нём верхом, стонет и страстно покрикивает.
Сказать, что на мне не дрогнул ни один мускул, и я с лёгкостью опровергла кино, как фальшак, не могу. Лицо, видимо, раскраснелось, потому что чувствую, что жарко.
– Кто эта блондинка? Важный вопрос. Важнее, чем само видео, – холодно и тихо, почти шипя, говорю и смотрю ему в глаза. Внутри всё переворачивается.
Он продолжает смаковать кофе. У нас его делают, особенно для клиентов, из первосортного африканского зерна.
– У тебя может быть много вопросов, и что? Я не обязан на них отвечать. Пианист-то время зря не теряет, – подмигивает мне Никита."
"Что мне делать с этой скотиной? Он принёс мне то, что мне надо, и что я искала. И сама найти такое кино я точно бы не смогла. Просто, если Севу не остановить, с этой блондинкой могут развиться отношения, и потом будет только хуже. Это может быть и обыкновенная гнусь по пьяни.
