О чём книга «Измена. Я лучше чем она (СИ)»
Я больше не выдерживаю его игру. Каждый раз, когда он уходит на встречу с другой, чувствую тяжесть в груди. Давид молчит, но его отъезд как будто говорит об изменившихся правилах нашей жизни.

Автор
Я больше не выдерживаю его игру. Каждый раз, когда он уходит на встречу с другой, чувствую тяжесть в груди. Давид молчит, но его отъезд как будто говорит об изменившихся правилах нашей жизни.
Самойлов писатель неудачник, который творил нетленку, но признания не случилось. Это уже мое мнение.
Роман Александрович вскакивает. Почти спотыкаясь, бежит в свою комнату, сует мне в руки испечатанные листы, и я понимаю, что там сущая белиберда. Построение текста хромает на обе ноги, повествование изломано, хаотично. В основном рассуждения и они очень странные. На титульном листе написано «Мысли о гармоничном бытие. Человеку много не нужно».
Они не жили, а почти что выживали. Еще раз убеждаюсь. Хотя Самойлов рассказывает иначе, приписывает неземную любовь и говорит, что неустроенность и тотальное безденежье переносили легко.
Меня злит, что он такой. Я представляла себе его совсем иначе. Мне казалось, что он сильный. Я жила все время в окружении слабых мужчин, за исключением Барского. Отец Доронин зависим от Аделины. В рот ей смотрит. Остальные тоже ничем и никем не нуждаются. И этот такой же. Самовлюбленный эгоист.
Как же злит… Нужно уезжать. Не могу больше. На черта приперлась только? К папочке захотела.
Ладно. Я же не надеялась ни на что, верно? Просто приехала узнать что-то. Вот, получай.
— Они не думали о твоей матери.
— Может это ты должен был о ней думать?
— А почему Вы мне «тыкаете»? — возмущенный пьяненький взгляд упирается в меня.
Фаталити.
А я еще Барского тварью считала.
По крайней мере он честен, хоть и демон. А происходящее здесь по цинизму все рекорды бьет. Ни слова в мой адрес, только нытье и полное разочарование жизнью.
— Хотя бы потому, что я твоя дочь. К сожалению."
"— Я бы попросил Вас…
— Скажи, ты боролся за меня? После смерти матери.
Вопрос повергает его в ступор. Самойлов резко замолкает. Но я знаю, что он ответит. Холодно усмехаюсь и прямо смотрю на него.
— Мне было очень тяжело. Я бы не смог тебя вырастить. Поэтому решил оставить тебя там. Решил утопить себя в работе в память о жене.
То есть мой папаша планировал сдать меня в дом малютки. Отлично.
— Не вышло смотрю, — обвожу рукой вокруг, — да?
— Брат Джулии забрал тебя. Повторяю, мне было тяжело. Я не справлялся.
— Хватит.
Быстро собираю вещи. Запихиваю в сумку все комом. Благо много разложить не успела. Как вихрь по комнате движусь.