Автор
В башне из сердца королевства скрываются кошмары, скандалы и ругань. Каждое слово судьи разбивает стекло спокойствия, когда ты понимаешь, что сама решаешь свое будущее - или несчастный случай под жестокий молоток.
Домчу с ветерком. — Лорд согнул передние лапы.
Надо же! Он никогда так не делал. Я не стала долго думать и взобралась на него. Вместительная сумка оттягивала плечо. Тревожный набат набирал громкость…
***
Мужчины, загоняя лошадей, приближались к лесному домику Этель. Их разногласия и ревность давно померкли перед страхом за жизнь любимой женщины. Оборотни спешились, но терновник не пропустил их. А когда Арстен начал рубить его, он практически не поддался, тут же зарастая новыми побегами и оберегая дом. Керстен положил руку на плечо старшего товарища.
— Ее тут нет, — в ужасе высказал он то, что Арстен и так подозревал. — Скорее! — закричал Керстен, и оба точно так же, как и их воины, взобрались на лошадей и рванули к городу.
— Всем, кто не ранен, приготовиться! — закричал Керстен. — Защищать женщин и детей!
Смрад гнили усиливался.
Керстен корил себя за то, что не взял гораздо больше своих воинов, но кто же знал…
Мужчины практически на ходу спрыгнули с лошадей, отправляя тех самих спасать свои жизни.
Керстен и Арстен пытались уловить тонкий манящий аромат своей пары. Найти ее среди воинов, что защищали своими спинами женщин, детей и стариков.
— Охраняйте входы! — закричал Керстен.
— Все, кто не держит меча в руках, немедленно под защиту стены! — закричал Арстен, и женщины стали поспешно отступать в сторону своего рода крепости в центре площади. То тут, то там стал улавливаться манящий аромат их пары. Но ее саму мужчины не видели. Керстен переглянулся с Арстеном. Они старались высмотреть Этель.
С четырех улиц, которые соприкасались с площадью, повалили твари, круша и разрывая на месте тех, кто не успел скрыться.
Жуткое и отвратительное зрелище, но и помочь мужчины всем не могли. Они старались защитить остальных, которые, как маги надеялись, успели спрятаться в терновнике.
Твари бросались на колючки изгороди, белые цветы окрашивались в серое, но ни одно порождение Пустоши не смогло проникнуть внутрь.
Около пяти десятков обезображенных существ сражались с безумной яростью. Но мужчинам нельзя было отступать.
