Автор
Ваш отец оставил вам сестру. Вы чувствуете холод и темноту даже в ясный день. Это не просто поворот страницы – это глубокий шрам в сердце. Встряхивая головой, вы пытаетесь понять новый мир после смерти отца, где всеми правами владеет тень.
— Рус, ну что это вообще за детский сад. Тебе делами занимать надо. Важными. А ты… Какое-то глупое колесо!
— Значит, боишься. То же самое я слышал и в университете. Что нужно важным заниматься. Учебой. А не каким-то глупым колесом!
— Пфффф. Я не боюсь! Пошли!
Но на самом деле мне так страшно, что дрожат коленки. Особенно когда мы поднимаемся над домами.
— Зачем ты меня сюда притащил?
Рус снимает цепочку. Подает мне руку, чтобы я поднялась. Обхватывает мою талию, прижимаясь сзади.
А я шумно сглатываю.
— Почувствуй, Мила. Просто почувствуй. Ощути это.
Немного хрипло шепчет мне на ухо. А у меня голова кружится от высоты. И в то же время не могу отвернуться. Продолжаю смотреть вниз, как завороженная.
— Это ведь жизнь, Мила. Страшно. Но только вначале. А потом ты понимаешь, что ничего лучше этого нет. И голова кружится… Уже от кайфа. Ты чувствуешь?
— Да…
Я вздрагиваю, когда мы поднимаемся на самую большую высоту. И в то же время начинаю понимать, о чем он говорит.
— В следующий раз мы прыгнем с тобой с парашюта. В паре. Пристегнутые вместе.
— Я не способна на такой авантюризм, Руслан.
— Ты даже не представляешь. На что ты на самом деле способна, Мила. Ты сама себя не знаешь так, как тебя знаю я.
Он резко разворачивает меня к себе.
Впивается в губы острым, горячим поцелуем.
Таким, от которого голова кружится еще сильнее.
Глава 30
Руслан так же резко отстраняется.
Мы так и стоим рядом. Тяжело дышим и не отводим глаз.
Кажется, оба слегка ошалевшие от этого дикого поцелуя.
И в голове шумит. И она кружится. Уже совсем не от высоты….
— Куда дальше? Что у нас с программой?
Кажется, я обретаю голос только когда спрыгиваю из кабинки при помощи Руслана.
Он подхватывает меня на руки и бережно опускает на землю.
— Выбирай, Мила. Лебеди? Лодки? Или пойдем в открытое кафе?
Голос Руслана звучит хрипло. Рвано. Как и удары моего сердца. Ставшие какими-то слишком громкими.
А домой нельзя?"
"Хочется спросить. Но что-то мне подсказывает, что вот именно не сейчас. Сейчас мы как будто… На каком-то очень тонком льду…
— Пожалуй, покормим лебедей, — я пытаюсь улыбнуться, но почему-то не получается.
