Автор
День начинался с оптимизма. Жаждалось петь и танцевать, но вечер закончился болью и разочарованием – словно стоило выпить целую бутылку обиды за десять лет совместной жизни. Вспомнив лишь одну историю о покупке дорогого платья, я выбрала атласное красное для девятого десятого июля - дня нашего юбилея....
Тупая боль вернулась и сейчас разрасталась в груди, словно черная бездна. Проглотив ком в горле, делаю несколько длинных вдохов. Сердце успокаивается, дает возможность говорить спокойно."
"- Когда мы встретились, он был старше меня на восемь лет. – Смотрю сосредоточенно вдаль, где небо и земля соединяется в общий простор. - Я, наивная дурочка, которая верила всем и каждому. Он, умный, красивый, подающий большие надежды, юрист. – Перевожу взгляд на босые ноги, которые облюбовала полевая бабочка. Рассматриваю ее перламутрово блестящие крылышки и продолжаю свой рассказ.
Закрываю глаза, так как говорить это в слух не так просто, как казалось. Сейчас я признавалась в том, что считала себя недостойной своего мужа.
- Он был строг к тебе. – Сказал грубее чем хотелось.
- Нет, он был хорошим учителем. Требовательным, но хорошим. Я старалась, каждый божий день. Меньше показывать эмоции, больше холодного расчета. Никаких слез и истерик, только сдержанность. И вот, десять лет, и он меня променял на молодую, наивную.
Как же было обидно и горько от этого факта. Я потратила десять лет жизни на то, чтобы угодить человеку, заслужить его одобрения и получить немного его любви. Предательски защипало глаза.
Нет, нет, нет, я не расплачусь. Это прошлое, оно всегда останется со мной.
- Это тот случай, когда ученик превзошел учителя. - Горько усмехнулся Тимур.
- Точно. Только как с этим жить? – Голос дрогнул на последнем слове.
- Жить, как ты хочешь. Делать только то, что ты хочешь. Ты здесь главная.
Он обнял меня за плечи и притянул к себе ближе.
Сейчас, когда я сказала все это вслух, немного отпустило. Боль, обида, они как мои спутники, только сейчас начинают отставать.
У Тимура зазвонил мобильник. Он потянулся к нему.
- Слушаю.
Слышу в трубке мужской голос. Он много и быстро начинает говорить, я не могу разобрать, о чем идет речь. Только рука Тимура непроизвольно сжимается на моем плече. Я поворачиваю голову и смотрю на него. Он, не моргая, сосредоточенно смотрит вдаль. При этом черты лица заостряются, видно, как он плотно сжимает челюсть. Он сейчас похож на опасного дикого зверя.
