Автор
В главной роли — чистая неожиданность: обычная домохозяйка наткнулась на сюрпризную ночь, когда муж превратился в глянцевый героя французской пьесы, а соседка из его новых любовных приключений оказалась не просто под стать, но и выразительнее. Война чувств и интриг рушит все устои....
Стараясь ни стуком, ни скрипом, ни шорохом не нарушить сонную тишину темной квартиры, я двинулась по коридору, как мне показалось, в сторону прихожей, а значит, и неизбежно соседствующих с ней интересных мне помещений.
В одной из комнат, мимо которых надо было пройти, горел экран почему-то так и не заснувшего компа. Оказалось, что это кабинет. Кстати, очень подходящий его хозяину — такой… типично английский. Никакого хайтека, сплошная классика. Темное дерево шкафов, обитые кожей диван и рабочее кресло у письменного стола.
"Ванная сыскалась быстрее кухни, и это, пожалуй, порадовало: можно было совместить приятное с очень нужным. Пописав, я после похлебала прямо из-под крана, умылась, понюхала сама себя под мышками, скривилась и, убедившись, что чистые полотенца выложены ровными стопками на полке над полотенцесушителем, решительно потянула с себя одежду, в которой, как выяснилось, и спала.
Глава 49
Глава 49
Контрастный душ прочистил и упорядочил мысли в башке. Зубная паста, которую пришлось за неимением чего-то другого (не лазать же по чужим шкафам в поисках наверняка где-то припасенных гостевых щеток!) намазать себе на палец, а после энергично растереть по зубам, вернула некоторую уверенность в собственной убийственной красоте. Причесавшись и поизучав себя в зеркале, я вздохнула и, даже не подумав одеваться, отправился искать спальню хозяина.
А что? Раз Стас сам такие танцы с бубнами вокруг меня только и делает, что выплясывает, наверно ж, такому только рад будет? Смущение, густо замешанное на возбуждении, бурлило в крови, улыбка растягивала губы. Я глубоко вздохнула, взявшись за дверную ручку комнаты, в которой по всем прикидкам и должна была обнаружиться нужная мне спальня, а потом тихонько повернула ее и шагнула в бархатистую темноту, пропахшую сигаретами, мужским одеколоном и немного самим Стасом.
Стас спал на боку, подложив ладонь под щеку и согнув ноги в коленях. Я сначала присела на краешек, прислушиваясь к чужому дыханию, а потом, не дождавшись реакции, все-таки скользнула под одеяло.
