Автор
В главной роли — чистая неожиданность: обычная домохозяйка наткнулась на сюрпризную ночь, когда муж превратился в глянцевый героя французской пьесы, а соседка из его новых любовных приключений оказалась не просто под стать, но и выразительнее. Война чувств и интриг рушит все устои....
Все, видимо, тоже было «как всегда», но в этот раз Стас принесенным не удовлетворился и проявил галантность: спросил, что бы хотела выпить я. Но у меня, в отличие от господина Смирнова, личного шофера не имелось, а в клуб я приехала за рулем. Так что вариантов было немного, и я заказала томатный сок с перцем, табаско, лимончиком, но без водки.
— Коктейль «Кровавая Елена»? — щуря глаза, с ленцой поинтересовался Стас. — Уже придумали свою страшную месть?"
"Он курил и ждал моего ответа, я же, словно загипнотизированная смотрела на его губы, буквально ласкавшие кончик сигары, и медлила.
Разум и практичность подсказывали, что именно так будет поступить правильнее всего. Однако ж проклятый азарт нашептывал: отыграйся! И не только в карты! Адски хотелось отомстить Стасу и в другой сфере, показать ему, каково это, когда тебя бьют в самое больное не только для мужчин, но и для женщин, по крайней мере, для меня так точно — в самолюбие! Когда позорят, унижают, а после с этакой покровительственной улыбочкой еще и наблюдают за тем, как ты корчишься, сгорая от неловкости и стыда.
— А ваши сотрудники тоже появляются на работе в девять? — уточнила я, таки переступая черту.
Стас кивнул и вновь почти нежно, словно бы целуя, коснулся губами кончика сигары… Глаза его при этом смеялись.
— А у меня и с ночи кто-то торчать может. Солнце село и в стране дураков закипела работа — это как раз про моих…
Стас вскинул бровь, я сглотнула и, внутренне зажмурившись, сиганула в приключение, будто в холодную воду:
— А потому предлагаю встретиться не у меня, а у вас. То же место, то же время… Только не семь вечера, а семь утра, пока ваш офис еще будет пуст, и никто нам не помешает. Послезавтра, в понедельник, в семь.
— Вот как? Подготовиться? — Стас округлил глаза, изображая испуг. — Надеюсь, речь не пойдет о чем-то вроде страпона?
— Чего? — совершенно по-дурацки опешила я.
Он в ответ захохотал, потом посерьезнел и вдруг сообщил, что на самом деле готов на любые безумства, если со мной.
— Исключение составляет все, что может дурно сказаться на моей деловой репутации.
— Ничего такого не будет.
