Автор
В главной роли — чистая неожиданность: обычная домохозяйка наткнулась на сюрпризную ночь, когда муж превратился в глянцевый героя французской пьесы, а соседка из его новых любовных приключений оказалась не просто под стать, но и выразительнее. Война чувств и интриг рушит все устои....
Все пытался забиться со мной на совместную встречу Нового года: мол, как встретишь, так и проведешь.
— А что же твоя зайка? Или мы по классике: на троих соображать будем?
— Зою на сохранение положили. И точно не отпустят — там проблемы какие-то…
— Какая же ты все-таки сволочь, Максим. Ты сам-то отдупляешь, какую мерзость творишь и по отношению ко мне, и по отношению к этой твоей Зойке?
Но Макс всегда отличался поразительной непробиваемостью. Вот и в этот раз все мои слова от него отлетали, словно от стенки горох. И в какой-то момент, не придумав ничего лучше, я и сказала ему, что на Новогодние праздники меня просто не будет в Москве: мол, улетаю к теплу, да еще и не одна.
— Врешь! — убежденно заявил Максим. — Это ты для того, чтобы мне больно сделать, да?
— Конечно! — окончательно обозлилась я. — Все ж только вокруг тебя вертится! Никак иначе! Если не лень, приезжай в Шереметьево да посмотри сам. Только близко не суйся, у моего спутника, знаешь, охрана такая, что лучше не надо.
— Врешь, — убежденно повторил Макс.
"Я же в ответ просто отбила звонок, уже сейчас жалея, что сказала слишком много. Да и после, в аэропорту, то и делала что оглядывалась: постоянно казалось, что чей-то взгляд буквально сверлит мне спину между лопаток. Однако, сколько ни пыталась выследить этого «смотрящего», так в этом и не преуспела.
Нервишки, нечего и гадать…
Неудивительно, что после того, как самолет поднялся в небо и было разрешено отстегнуть ремни и опустить спинки кресел, чем я вскоре и воспользовалась, усталость навалилась большим и тяжелым одеялом — совсем не самолетным, а ватным.
Глава 33
Глава 33
Короче говоря, проснулась я, только когда в салоне самолета включился свет, а капитан по громкой связи начал говорить что-то традиционно-предпосадочное.
— Быстро, — пытаясь осознать себя во времени и пространстве, сообщила я, глянув через проход на повернувшегося ко мне Стаса и случайно при этом зевнув так, что за ушами хрустнуло.
— Почти девять часов, — с улыбкой пожал плечами тот, а после с видимым наслаждением потянулся, выгибаясь в пояснице и сцепляя над собой пальцы рук.
«Неужто работал все это время?» — с неудовольствием в свой адрес подумала я.
— Вы совсем не спали?
— Спал. Немного. Я вообще мало сплю. Повезло — хватает четырех-пяти часов.
