Автор
В густых тенистых джungлах ждет невероятный шок — приготовьтесь к темноте и загадкам в этом эпи центре изменений и лжи, где каждая улыбка может быть фальшивой. Под мрачным небом подстерегает дрожащий огонек сомнения, когда вы стучите по воротам своей новой жизни.
Надеюсь, что он без лишних разговоров подкинет меня до города. А там хоть пешком до мамы доберусь — плевать! Лишь бы ни с этим предателем рядом.
Вот бы позвонить ей, и попросить забрать меня. Но все мои вещи остались в том доме.
— Может у вас есть мобильник? — решаюсь я спросить у своего спасителя.
— Нет, дочка, — качает головой дедуля. — Я этими новомодными штуками не пользуюсь. Староват я для современных технологий. И научить некому. Дети с внуками разъехались кто куда. А жинка померла уже давно. Теперь я один как перст.
Осознание ужаса ситуации приходит ко мне только сейчас.
Я в одном пиджаке.
На трассе.
Села в чужую машину.
С визгом скидываю со своего колена руку старика:
— Вы все не так поняли, дедушка!
— Все так, все так, милая моя, — он принимается расстегивать ремень и ныряет пальцами себе в брюки. — Я тебя подвезу, а ты старика приголубишь.
— Перестаньте, пожалуйста!
— Не ерепенься. Заплачу я тебе, заплачу! Сколько за рот хочешь?!
— Ч-что? — у меня глаза на лоб лезут. — Я вовсе не та, за кого вы меня приняли!
— Что значит не та? Дырка обыкновенная! Как и все бабы, — он вдруг начинает сворачивать с трассы в сторону какого-то поселка.
В ужасе дергаю ручку двери изнутри, но очевидно она попросту не работает в этой ветхой «шестерке».
Боже, за что мне это все?!
Кажется это конец. Сейчас меня изнасилует какой-то озабоченный старик и может даже убьет. А ведь я думала, что хуже сегодняшний день быть уже не может.
Мою панику вдруг прерывает черный внедорожник, выросший словно из ниоткуда у нас на пути, и остановившийся наперерез, вынуждая деда резко ударить по тормозам, а меня взвизгнуть от неожиданности.
— Ты что творишь, проклятый?! — вопит мой похититель.
Я знаю чья это машина. И знаю что творит этот проклятый еще до того, как дверь внедорожника отворяться.
Вижу разъяренное лицо мужа. И мне становится спокойней. Вот уж не думала, что в ближайшее тысячелетие буду рада увидеть этого мерзавца. Однако перспектива быть изнасилованной творит чудеса.
