Автор
В коридоре бьется сердце, а в голове пылает незамедвешний огонь желаний. Выскакивая на этаж, руки дрожат от напряжения и возбуждения. Мальчишеский тортик, подаренный мужем для их встречи, кажется невероятно ценным чемоданом, готовым разламиться под весом бурлящей страсти....
— Веня, достань там с переднего сиденья…
Передо мной тут же возникает очередной шикарный букет роз:
— Вчерашний я своей кровью заляпал, — оправдывается Герман. — Прости.
А я его все равно сегодня с работы забрала и дома в трехлитровый баллон поставила.
— Я не люблю розы, — вру мужу в глаза.
Но откуда ему знать правду, если он никогда не дарил мне раньше цветов. Разве что на свадьбе скромный букет невесты, за выбор которого скорее всего отвечала мама.
— Ладно, — в растерянности отвечает он.
Неторопливо отходит к подъезду.
Гляжу на это безобразие с открытым от шока ртом:
— Ты совсем обалдел, Князев?! — мчусь спасти великолепные нежно-розовые цветы.
— Ты же сказала, что не нравится, — пожимает плечами.
— Лучше бы ты себя в помойку выбросил! — бросаю ему в лицо и прячусь в машину.
Бережно возвращаю букет на переднее сиденье, и отворачиваюсь в окно, пока Герман усаживается рядом.
Вздрагиваю от неожиданности, когда ко мне на колени бесцеремонно опускается наглая голова.
— Я ведь предупреждала, не прикасаться, — рычу сквозь стиснутые зубы.
— Речь шла о пальцах. Их я держу при себе.
— Я не собираюсь с тобой играть, Герман! — пытаюсь спихнуть с себя его огромную голову.
— Но ты ведь не станешь спорить с доктором?
— С каким еще? — от недоумения перестаю сопротивляться."
"— С моим лечащим врачом, — мерзавец устраивается поудобней на моих коленях, пока я жду объяснений. — Он разрешил ехать, только если транспортировка будет осуществляться лежа.
— Тогда просто дай мне сесть вперед! — шиплю я. — И разваливайся как тебе вздумается!
— Док сказал не оставлять меня без надзора.
Сука, ну врет ведь! И даже не краснеет!
Глава 18. ОНА
В бешенстве шумно выдыхаю. Прикрываю ладонью глаза и ложусь головой на окно.
Всего несколько дней. Ему самому станет скучно на даче, и он засобираться в город.
Тетя Люда права: раньше его было туда не загнать. Мы вдвоем с ней ездили. Она вообще порой оттуда не вылезает. Бывало я к ней на электричке полдня добиралась, чтобы помочь с огородом. Он у нее необъятный. Зато домик маленький: пара комнат и просторная кухня. Говорит ей одной больше не надо. На попытки Германа одарить мать дачей побогаче отвечает, что убираться он там сам приезжать будет. А о прислуге он в ее присутствии и не зарекается.
