Автор
В дверях квартиры тихо стучится шаги мужа, а внутри я теряюсь в собственных мыслях. "Ты спала с моим мужем?" Эти слова будто застыли на губах, но мне нужно их сказать. Пока он не вернулся, это возможно решить. Вспоминаю наш первый разговор и невероятно теплые вечера, которые теперь казались ошибкой....
Не знаю, сколько времени прошло с момента нашего разговора, сложно следить за временем в таком состоянии.
Но он меня ждал…
Я остановился в нескольких метрах от него.
Он всё также в брюках и рубашке, не переоделся за это время. Возможно, всё ещё планируют куда-то ехать? Заметно, что он сейчас волнуется. Да и я тоже волнуюсь, чего уж.
Стою и пытаюсь понять свои ощущения. Пытаюсь понять, что я чувствую к нему, после всего того что недавно узнал.
И про себя недовольно усмехаюсь…
Становится противно от своих недавних мыслей…
Что я делаю?
Он же вырастил меня! Проводил со мной всё своё свободное время, несмотря на то, что ему очень много приходилось работать.
Учил меня насаживать червяка на крючок и радовался вместе со мной первой пойманной рыбке. Подарил мне первую мою собаку, учил меня стрелять, и выживать в сложных условиях. Ну и в армию меня отправил тоже он, когда мы с ребятами разгромили ночной клуб, заслуженно отправил, тут даже не поспоришь.
Всё, что я умею — это всё он. Он во всём был для меня примером. И я всегда хотел быть похожим только на него: таким же сильным, уверенным в себе, умным, весёлым и…самым счастливым, как он сам неоднократно говорил. Я всегда гордился, особенно когда был маленьким, когда нам говорили, что у нас одинаковые улыбки, что жесты у нас одинаковые и вкусы тоже одинаковые….Ну и упрямство моё — это тоже от него. Ему об этом частенько напоминала мама, когда он мною был недоволен.
Да лучшего отца сложно представить!
Что изменилось сейчас? Почему я начинаю вести себя как маленький, капризный засранец?
Он не проявляет никакой инициативы. Просто стоит и ждёт.
И я улыбаюсь и первым делаю шаг ему навстречу …
Он облегченно выдыхает и улыбается мне в ответ.
Напряжение возникшее между нами после разговора, начинает исчезать. Становится опять тепло и легко…, как всегда. Как правильно. Именно так, как должно быть.
— Я виноват, только я — начинаю я, — ясли бы я не вёл себя как паршивое чмо, не было бы ничего этого…
— Ты виноват перед Динарой, очень виноват. И я надеюсь, что ты сможешь вымолить у неё прощение. Это будет непросто, но всё зависит от тебя. От твоего желания. Но и мама твоя тоже права, надо было давно уже тебе всё рассказать. Ты имел право знать это всё. — он, кажется, намеренно не называет его отцом, да и я тоже не могу. Даже в мыслях не могу.
