Автор
В дверях квартиры тихо стучится шаги мужа, а внутри я теряюсь в собственных мыслях. "Ты спала с моим мужем?" Эти слова будто застыли на губах, но мне нужно их сказать. Пока он не вернулся, это возможно решить. Вспоминаю наш первый разговор и невероятно теплые вечера, которые теперь казались ошибкой....
Забыть бы всё, да не могу…
Наблюдаю за ними, когда она заходит. Как ведут себя. Как друг на друга смотрят. Ничего особенного, заняты постоянно: она с мамой, он с папой. Со мной она только не разговаривает, даже не подходит, а так — всё по-прежнему.
Такое напряжение, что всё тело болит. Я как оголённый провод сейчас: дотронься и током шарахнет.
За Элей муж приехал, она ко мне подходит:
— Справишься?
Усмехаюсь:
— Угу…
— Давно Лала не живёт у вас?
— Знаешь что-нибудь?
— Нет, ничего не знаю. Просто ни одна идиотка не оставит своего мужа с половозрелой девицей дома надолго, даже со своей любимой сестрёнкой.
— Я идиотка…
— Ты не идиотка, Динуль, ты…, - замялась…
— Что, слов нет?
Фыркает мне на ухо…
— Почему такой вопрос? Кто наговолил нехорошего тебе?
— Догадайся…
— Догадалась. Выдохни и расслабься, всё ещё вилами на воде писано. Я ж тебе говорила, что она с дяденькой связалась, владельцем Орнамента. Я офигела, когда мне муж сказал.
Обнимает меня:
— Я люблю тебя Дин, знаешь, да? И в любое время звони…
Глажу её хорошенький животик — на счастье. Обнимаю. Не справилась бы без неё сегодня…
Ужин уже плохо помню. Пчелиный улей: жужжит, жалит иногда, не чувствую особо ничего.
И это состояние неопределённости бесит уже. Не знаю что делать. Не знаю как спать с ним буду, и как вести себя с ним, тоже не знаю. Не знаю, как у него спросить и что спрашивать вообще.
Хоть Эля и говорит, что ругаться не зазорно, я ругаться не умею. Никогда с ним не ругалась. Да и по жизни ни с кем почти не ругалась.
Никогда не слышала, чтобы мои родители ругались или выясняли отношения. Может и были у них разногласия, они столько лет вместе, но их выяснения отношений обходили нас сестрой стороной.
Они для меня всегда были примером. Я мечтала о такой семье как у моих родителей: любящей и уважающей интересы друг друга.
Петя заходит бесшумно, как всегда. Чувствую это по тихому щелчку двери, по лёгкому колебанию воздуха и по его запаху. Он невозможно вкусно пахнет: свежескошенной травой, чистым воздухом, как после только что закончившейся грозы и чем-то ещё, мною до сих пор неразгаданным.
