Автор
Впервые встретившись, воздух вокруг словно горел огнём. Но это было теплое свечение, а не холодом зимы. Твоя реакция была спокойной и без эмоций, как при inhale облачка дыма. Я сбросила кофту, ты же просто вопросил: "Как жизнь?" Ответить на твой вопрос было легко - мне всегда хорошо, я в норме. А у тебя? Ты стоял, прикрываясь углом здания. Мы были разумны для своего возраста, и я чувствовала превосходство рядом с тобой....
Песни, стихи уже были. Даже танец один станцевал. Реплик из фильмов я точно не знала. Да и кому подражать? Ожидание затянулось. По рядам побежал шепоток. Я взяла себя в руки, закрыла глаза. И… представила сцену из жизни.
- Ты думаешь, что знаешь меня? – сказала я, глядя мужчине в глаза. Он не отвёл свой внимательный взгляд. Никто не рассмеялся, - Ты ничего обо мне не знаешь! – добавила я.
Переведя дух, словно эти две фразы дались мне с трудом, я продолжила:
- А как можно жить с человеком, о котором ты ничего не знаешь? Вот, например, какой у меня размер ноги? А цвет любимый какой?
- А у меня? – перебил преподаватель.
Я нахмурилась:
- Что?
- У меня какой цвет любимый? Ты знаешь?
Это резкое «ты» обожгло. Я оскорбилась взаправду. Кто разрешал ему перебивать?
- Знаю! – вскричала, - Зелёный!
Потому, что зелёным был его свитер. Точнее, болотным. Что придавало лицу выражение крайней печали.
- Ты мыслишь поверхностно, - заключил он. И я от возмущения ахнула:
- Что? А ты… Ты никогда не любил меня! – ответила я, обнимая руками за плечи себя.
Я дрожала. От страха и возмущения. Мне показалось, что я голая стою у всех на виду. И захотелось прикрыться. Тем не менее, фразы лились из меня, и я уже никак не могла остановить их:
- Ты просто завёл меня, как заводят собачку. Только поводок не купил. Хотя, нет! Вот же он, - я мазнула по шее рукой. И, как будто нащупав там что-то, оставила пальцы на коже, - А я живой человек, понимаешь? Я хочу, чтобы со мной, как с живым человеком…
Мой голос сорвался на всхлип.
- Превосходно! – услышала голос преподавателя, - У вас хороший драматический потенциал.
Под лёгкий шелест аплодисментов я села обратно. Почему-то радости от этого не испытав. Как будто только что поведала всем свою личную драму. Может быть, в матери тоже погибла актриса драмтеатра? Ведь её монолог был куда импульсивнее.
Отныне занятия стали другими. Я часами стояла у зеркала, пытаясь представить себя в роли той, фильм о которой смотрели на курсах. Мама стучалась в дверь ванной комнаты. Бабуля ругалась из кухни. Сосед сверху спускал унитаз. Пятый раз! Наверно, его пронесло…
Но я репетировала денно и нощно. И даже с тобой постоянно играла. Правда, игры эти кончались примерно одинаково.
