Автор
Впервые встретившись, воздух вокруг словно горел огнём. Но это было теплое свечение, а не холодом зимы. Твоя реакция была спокойной и без эмоций, как при inhale облачка дыма. Я сбросила кофту, ты же просто вопросил: "Как жизнь?" Ответить на твой вопрос было легко - мне всегда хорошо, я в норме. А у тебя? Ты стоял, прикрываясь углом здания. Мы были разумны для своего возраста, и я чувствовала превосходство рядом с тобой....
- А красивая эта Дана, правда? – мечтательно бросила Лёля.
Ника тут же её опровергла:
- Ничего в ней красивого! Просто типаж.
Женька поддел её:
- Слов нахваталась!
Они шутливо «пинали» друг друга. Как мы.
- К тому же, она уже старая, - фыркнула Ника.
- Я посмотрю на тебя в тридцать пять. Будешь ли ты считать себя старой? – мудро ответила Лёля.
Я обнимал тебя левой рукой. Ты обмякла, лицом улеглась мне на грудь. Я убрал твои волосы за ухо. Чмокнул в макушку. И всё тот же навязчивый розовый запах коснулся ноздрей.
Глава 27. Аня
Лето было в разгаре, жаркий полдень сушил обезлюдевший город, зной тяжёлыми волнами лился с небес. И вечера коротали в кафешке неподалёку. На свежем воздухе было приятнее сидеть, чем в квартире. Шуточки про мою роль до сих пор не покинули наш обиход.
- Ну, ты, конечно, исполнила! – усмехался твой друг. Гамадрил с повадками театрала.
- Ань, а что стало с голубкой? – поинтересовалась Лёлька, самая сердобольная из нас."
"- Улетела, - предположила я. Ведь о судьбе голубя мне было ничего неизвестно.
«Дитя порока» давали еженедельно, по пятницам. Пока интерес не упал! А далее шла репетиция роли Ирины. Сперанский взялся обыгрывать классику, и ставил «Трёх сестёр». Из которых я была самой младшей и взбалмошной.
Я пропадала в театре, параллельно училась. Мама и бабушка диву давались! Бабуля пришла на следующий раз и привела с собой всех медсестёр отделения. А мать больше не приходила…
Чем более я уставала, тем приятнее было сидеть и «кормить комаров». Как выражалась Вероника.
- Вообще, он Антоха, - ответила я.
- Антон, Антон, - повторила она с гундосым акцентом.
- Гандон! – брякнул Жека.
Ты рассмеялся в ответ. А я посмотрела с упрёком.
Вечер был в самом разгаре. Взяли пивка. Я тянула из трубочки. Светлое, женское. Ты разрешал! Музыка стала чуть громче. Что-то блатное лилось из машины, что встала неподалёку от нас. Но мы продолжали смеяться и пить.
- Ну, короче, - продолжила Ника, - Как он целуется?
Я с шумом втянула носом воздух.
- Да, так себе, средненько, - фыркнула я, чтобы польстить тебе. Ведь целовался Антоха зачётно!
- Зато фамилия у него крутая, - заметила Ника, - Войцехович, дворянская!
- Волецкевич, - поправила я.
Вероника кивнула. Она пила крепкое, и потому была в зюзю.
- Войцеховский мне больше нравится, - вздохнула томно.
Ты резко поднялся и вышел. Я посидела, глядя, как ты удаляешься.
