Автор
Температура ухудшается, и кажется, что весь мир замер в холодном молчании. Я шагаю по городку с его выцветшими крышами и ржавыми заборами, под шапкой старенького пальто, которое не смогло справиться с такой невероятной прохладой. Осень пришла слишком рано, но красоту ледяного неба и утонченности покрышек на улицах я вижу как разумную мудрость природы....
Невозможно красивый, статный, обходительный. Тогда он вел себя предельно вежливо. Я как раз сшила себе платье, для приемов в галерее, куда устроилась работать. Чувствовала себя принцессой. Сердечко замирало от каждого взгляда моего спутника.
Как может все перемениться. Кто же подставил моего брата? Кто сыграл с нами столь жестокую шутку? Теперь Артем в тюрьме, а я вместо того чтобы стараться его вытащить, валяюсь в доме Абашева с температурой. Дни слились в один. Благо Карима я не вижу. Только его тетушек, и то редко они заглядывают навестить меня.
Мне привезли много всяких вещей. Для личной гигиены. Одежду – только очень специфическую. Явно я не нравлюсь той, которая все это покупала.
Мало того, что модели явно не молодежные, мягко говоря, они еще и на три размера больше. Пижама болтается, в штаны можно завернуться дважды. Конечно же я не стала жаловаться Валентине. Попросила нитку с иголкой и кое-как подшила пояс, чтобы не спадали с меня.
– Отлично, идешь на поправку, – радует словами доктор, навестивший следующим утром.
– Спасибо огромное! Меня отпустят? – судя по взгляду врача, моя радость его немного удивляет.
– Это же не больница. Я лишь ставлю диагноз, а как там дальше у вас с Каримом, не мое дело, – отвечает немного сумбурно.
– У меня никак! Я домой очень хочу. Вы можете сказать ему об этом?
– Разумеется, девушка, я все ему скажу. Мне кажется стоит быть чуточку благодарнее за помощь.
– Да, вы правы. Я вам очень благодарна, извините меня.
Конечно окружающие не понимают моего отношения к хозяину дома. Валентина тоже раздражается. Она твердо уверена, что у меня с ее хозяином близкие отношения. И в ребенка несуществующего продолжает верить, что бы я ни говорила. Я даже предложила ей тест мне купить! Но даже тогда женщина отмахнулась. Вот уж воистину, мы верим только в то, во что хотим. Не больше и не меньше. Никому не нужна моя правда…"
"Самое ужасное, что я чувствую – теткам Карима вездесущая Валентина тоже успела сообщить про ребеночка.
А я пытаюсь собраться с силами, чтобы принять неминуемую расплату.
