Автор
В тесном номере отеля мысль обрывается – как молния перед грозой. Теннисный мяч летит среди шороха ткани и смеха, звуками ночного города прерывая молчание. Но вот дверь распахивается, и в полутьме я ощутила холодные пальцы, готовые смыть последний разряд напряжения.
Что костюмы мне привычнее и удобнее. Что я и так нервничаю, и мне хотелось бы уменьшить количество раздражающих элементов на мероприятии.
Ему это все куда?
Сын желает видеть «нормальную невесту».
– Прекращай. У тебя праздник. Ты выходишь замуж: платье, лимузин, кольца, торт. Все.
Раздал указания, молодец какой.
После ужина накануне торжества я нервничала так, что начала мыть посуду руками, наплевав на то, что у нас много лет уже этим занимается посудомойка, которую загружает и разгружает Кир.
– Так, это что еще за номер? – фыркнул сын.
И выставил меня из кухни.
– Идем в зал, – хмыкнул тренер.
И вроде все логично и понятно, но стало еще более нервно.
Да.
Потому что легко сказать: спорт и секс. А сделать?
Нет, к тренировкам я за это время уже привыкла и не то, чтобы фанатела, но занималась спокойно. Нагрузки медленно возрастали, а мое общее физическое состоянии улучшалось. Но секс?
Для начала я не совсем понимала: а на фига вообще козе баян? Особого удовольствия он мне никогда не приносил.
А я?
А что я?
Ну, мне не сложно же было сделать любимому приятно?
А сейчас? За каким мне это сейчас?
Нет, все время, что прошло после нашего внезапного договора с Андреем, он вел себя исключительно прилично: не намекал, ничего не требовал, после тренировок на плечо не взваливал и в постель не тащил. Просто улыбался этак снисходительно и понимающе, что очень хотелось настучать ему по наглой симпатичной физиономии.
А сегодня, после нашего стандартного вечернего комплекса, подхватил меня с беговой дорожки, уселся на скамью, устроил меня у себя на коленях и выдохнул в пылающее от смущения ухо:
– Но-о-он! Нам завтра под объективами фотоаппаратов и на публику целоваться весь день, а тебя трясет только от того, что я тебя обнимаю. Ты же понимаешь проблему?
Что тут сказать? Понимаю. Но делать-то что?
Уставилась на него негодующе, ну, и вопросительно.
– Милая, у нас всего ничего осталось потренироваться. Поэтому сразу полный комплект. Так сказать «с погружением» в пучину страстей.
Вздрогнула. Зажмурилась. Кивнула.
Смешок и горячий выдох за ухо:
– Не трясись. Я тебя не съем, хотя очень хочется...
А потом он поднялся как был – со мной на руках, и пошел в душ.
И я с ним.
Славься, Джей! Андрей догадался включить в ванной комнате только нижнюю подсветку, иначе я бы со стыда сгорела. Абсолютно точно.
