Автор
В тесном номере отеля мысль обрывается – как молния перед грозой. Теннисный мяч летит среди шороха ткани и смеха, звуками ночного города прерывая молчание. Но вот дверь распахивается, и в полутьме я ощутила холодные пальцы, готовые смыть последний разряд напряжения.
Но я решила, что раз в жизни моей наступила новая эра, то пора взять всё то, что наш прекрасный мир готов мне предложить.
Поэтому после завтрака я вышла на прогулку: неспешно продефилировала по набережной, немножко постояла на центральной площади, зачарованно глядя на огромные часы.
Именно движение гигантских стрелок напомнило мне, что жизнь скоротечна, и хорошо бы успеть в ней хоть что-то сделать для себя.
А раз так, то для начала я купила билет и поехала поближе к солнцу – на альпийские луга «Розы Пик».
"Низкие облака, укрывающие зелёную долину и горные вершины, пронзительный, острый и свежий ветер, встречающий прибывших на подъемнике любителей простора и свободы – всё это вместе позволило мне почувствовать себя, как будто бы в ином измерении.
В другом месте в другое время.
И именно там, в вышине, после двух литровых чайников молочного улуна, выпитых в кофейне над пропастью, на меня снизошло вдохновение.
Не мудрость, нет, но знание.
Ну и сильный побудительный пинок от Вселенной я тоже почувствовала.
Поэтому усевшись в фуникулёр, чтобы ехать вниз, я набрала Всеволода Кирилловича и кратенько, буквально в десятке вполне цензурных выражений, обрисовала свои дальнейшие планы, которые включали в себя переезд.
Сначала я задумывалась о столице, но потом, трезво оценив свои силы, желания и перспективы, решила сделать не как надо по уму, а как хочется моему сердцу.
Впервые в жизни.
- Я тут подумала и решила, что желаю переехать в культурную столицу.
Мой пока еще начальник хмыкнул:
- Ну что же, Нонна, ты, как всегда – с сюрпризами, но тут вполне достойный тебя выбор.
Мне вдруг показалось, что полная адреналина и непредсказуемых поворотов жизнь педагога – именно то, чего мне не хватает сейчас. Чтобы забыться, собраться, найти силы и нащупать тот нужный, единственно верный, свой личный путь вперед.
А потом, добравшись до номера, я вдруг почувствовала, что завод у механической куклы Нонны Аркадьевны закончился.
Я упала на кровать, тихо заплакала и незаметно, медленно погрузилась в сон, который с короткими перерывами на душ, туалет и завтрак, продлился почти неделю.
Тот момент, когда я поняла, что спать мне больше не хочется, плакать тоже, а хочется что-то делать и куда-то бежать, то первым моим порывом было засунуть нос в телефон.
