Автор
В тесном номере отеля мысль обрывается – как молния перед грозой. Теннисный мяч летит среди шороха ткани и смеха, звуками ночного города прерывая молчание. Но вот дверь распахивается, и в полутьме я ощутила холодные пальцы, готовые смыть последний разряд напряжения.
Я, когда про это, не подумав, Андрюхе брякнул, думал, он через окно из палаты своей уйдёт. К ней.
Ну, я-то сначала с уговорами к дражайшей родительнице сунулся:
- Мам, готовила бы ты спокойно материал для докторской, а не вот это вот всё?
Она только улыбнулась, а дальше я повторял свои увещевания по телефону ей регулярно, но кому это?
Мама мне ещё и похвасталась:
- Как сказал наш завкафедрой: «Хвала пандемии, теперь мы умеем и так тоже», – хитро улыбнулась матушка и показала, как особо доверенные студенты настроили ей в палате место для ежедневных трансляций.
Дурдом какой-то. Честно.
Я, когда впервые у неё левого мужика застал, обалдел, как вернувшийся досрочно из командировки муж.
Ну и брякнул:
- Мать, это ты чего удумала? Тебя положили сюда отдыхать и не нервничать…
- Кир, знакомься, это Вадим, мой аспирант, – мама улыбнулась безмятежно, а в глазах ни капли раскаяния.
Ох, любимые и дорогие женщины, что же вы с нами творите?
- Да, мам, не живёшь ты скучно и нам с Андрюхой не даешь, – выдохнул устало.
Мне перепало крепкое рукопожатие и неожиданный вопрос:
- Андрей – ещё один сын?
- Андрей – её муж и будущий отец моей сестры, вообще-то, – фыркнул и покосился на матушку.
Мама зарозовела и тихо хихикнула.
Прелестно.
Парень этот, Вадим, оказался понятливый и быстренько свалил в туман, а мы уселись чаевничать.
Ну и про новости поговорить тоже.
- Ты не переживай, там Андрюху практически выписали, но он чуть задержится, – начал издалека и вроде с хорошего, но мама насторожилась сразу и бровью так вопросительно повела.
Вздохнул и понял, что придется про подробности неприятные говорить еще:
- Есть вопросики у следствия по поджогу. Но ты не волнуйся! Нет к нему претензий, с той стороны все нормально. Ну и отец его, и тренер наш людей нужных нашли, всех, кого надо, подключили. Бабушка Адель и дед Сева про мэра вспомнили, так что чики пуки у них там все будет.
Смотрит мама неодобрительно, но тут такое дело: так есть.
- Я вот сейчас привёз тебе вещи, потом метнусь в апарты. Стирку там поставлю, а ты, главное, больше лежи, меньше работай.
Мама бурчит:
- Как теперь лежать и не нервничать?
И ведь позвонила после моего ухода тёте Саше и бабушке Адель. Хорошо, что я успел раньше с ними переговорить, и позиция у нас оказалась общая: «Самое важное – покой для мамы», так что они мою инфу подтвердили.
Чудесные женщины.
Тяжело с ними. Всеми.
