Автор
В тесном номере отеля мысль обрывается – как молния перед грозой. Теннисный мяч летит среди шороха ткани и смеха, звуками ночного города прерывая молчание. Но вот дверь распахивается, и в полутьме я ощутила холодные пальцы, готовые смыть последний разряд напряжения.
Главное – вовремя очнуться.
Олег шагнул ближе, вынудив меня снова отступить, да так, что я оказалась прижатой к стене арки.
- Только ты, Нонна, для меня имеешь значение. Все для тебя сделаю, баловать и любить буду. Тебя и только тебя. Любой твой каприз, малышка. Все, что пожелаешь… – горящие безумным блеском покрасневшие глаза Олега стали тем самым символом умершего прошлого, в котором я, вероятно, все еще нуждалась.
А теперь вдруг стало кристально ясно – отболело, отгорело. Не задевает, не трогает.
И сам Олег, и слова его были, как плохо снятый рекламный ролик: вызывали раздражение и желание переключить канал или перелистнуть новостную ленту.
Внутренне брезгливо вздрогнув, постаралась отодвинуть от себя Зарецкого, а когда получилось, вздохнула, мысленно подбодрила себя оплеухой и, глядя в глаза, четко произнесла:
- Живи как хочешь, можешь и знаешь, но избавь меня от себя и своей «любви». Ее яд слишком долго отравлял меня и мою жизнь. Достаточно. Мы с тобой теперь друг другу никто. Пусть так и останется.
Ох, как ему это не понравилось!
Вздохнув, приготовилась «толочь воду в ступе», но не понадобилось.
Олег как-то вдруг исчез, а я оказалась в знакомых, надежных любимых руках:
- Нон, ты как? Он ничего? В больницу? – паника Андрея – это сложно.
Чтобы его угомонить нужна тяжелая артиллерия, поэтому я привстала на носочки, притянула любимого к себе, потерлась носом о его подбородок, а потом тихонько выдохнула в ухо:
- Люблю тебя и скучаю. Врач давно разрешила всякие брачные нежности.
Ох, приятно посмотреть, как в глазах паника сменяется натуральным пожаром. Ух, горит-полыхает…
- Все будет, Нон. Только скажи, – жарко прошептал в губы, поцеловал, словно закрепляя обещание.
А потом вдруг отстранился и рыкнул:
- Кир!
Сын появился рядом почти мгновенно.
- Идите домой, – Андрей впихнул меня в руки Кирилла и повелительно махнул в сторону парадной.
Удивительное дело, сын совсем не возражал. Подхватил меня под локоть и повел, куда велели, бурча по дороге:
- Принесла его нелегкая, а? Вот на хрена он явился? Только тебя расстроил.
- Он его не убьет? – вот что меня на самом деле беспокоило.
И не о судьбе Олега я переживала, нет.
- Не, максимум почки отобьет, нос сломает и яйца оторвет. Да, они ему теперь без надобности. Денег-то нет, а без денег он никому не сдался.
Ох и добрый у меня ребенок вырос.
