Автор
В тесном номере отеля мысль обрывается – как молния перед грозой. Теннисный мяч летит среди шороха ткани и смеха, звуками ночного города прерывая молчание. Но вот дверь распахивается, и в полутьме я ощутила холодные пальцы, готовые смыть последний разряд напряжения.
За это меня и ценят.
Так что, Нонна, очнись. Расти Кирюшу, учись, работай и не выдумывай глупости. Вячеслав, он…
- «Не для ме-е-еня придет весна…» – затянул телефон внезапно.
Вздрогнула, посмотрела на него, как патологоанатом, доктор Лорел Уивер (восхитительная женщина, которая не любит живых) на труп инопланетянина с занятной начинкой: с ужасом и восторгом.
Хорошо еще, никто не знает, что эту мелодию я поставила на вызов начальства. Чтобы, так сказать, напоминать себе…
Вот, пригодилось.
- Слушаю вас, Вячеслав Владимирович, – субординация наше все.
"- Нонна, ну сколько просить, просто «Слава». От этого твоего жуткого «Вячеслав Владимирович» кровь в жилах стынет. Очень вежливый такой и деликатный посыл.
- То есть?
- То есть «Отстань!», – тихо и легко засмеялся начальник.
Выпила разом все, остававшееся в чашке, потому что, ну, это же невозможно. Какой пожар внутри от этого голоса, а от смеха кидает то в жар, то в холод. Руки трясутся. Чуть не облилась, дурочка.
Ох, не к добру все это.
Одним местом чую.
- Вячеслав Владимирович, ваш посыл понимаю, принимаю, но сделать ничего не могу – субординация! – правда и ничего, кроме правды.
- Ох, Нонна, невероятная ты девушка. Я бы сказал – фантастическая. Но ладно, к делу. Тут аналитические таблицы за второй и третий кварталы прошлого года не бьются с итоговыми результатами, а нам это завтра к утренней планерке надо утрясти. Так что, увы, вынужден просить тебя приехать в офис. Я помню, что сам отпустил до следующего года, но это не терпит.
Капец-капец-капец.
Вдох, выдох, вдох.
Опустим нецензурщину, которую приносит из школы Кир и с работы Олег, вспомним, что я вежливая, воспитанная и культурная, да.
- Я все понимаю, но сейчас жду Кирилла с тренировки, потом отвезу его домой. Поэтому в офисе смогу быть, самое раннее, с учетом пробок, в восемь – полдевятого.
Ужас.
Пока то-се, с таблицами там сидеть часа два минимум, а то и три.
- Все претензии принимаю, как ты сказала, ничего сделать не могу.
И отключился.
Да что у меня за дурацкая традиция – под Новый год с разными мужиками по-идиотски сталкиваться?
И пока я собиралась с мыслями, получила еще одно подтверждение, что лучше бы мне в берлоге, как медведю, проводить всю зиму:
- Добрый вечер, Нонна Аркадьевна, – ох уж эта бесшумная поступь Кирюшиного тренера.
Славься, Джей, я все уже выпила, так что в этот раз не облилась.
