Автор
Принц-маг, выбирающий невесту за красоту и без помех в жизни — кажется сказкой до тех пор, пока ты не встречаешься с ним. Но он не только жених, но и хозяин кукольной лавки, где тебя готовят к роли принцессы. Теперь твой день не обещает счастья, а скорее, будет исполнена скрытая измена и загадочные манипуляции....
А Раймон оказался вооружен… так смешно, разбитой бутылкой? Но Альберт испугался. Чего? Того, что острый край зазубренного стекла пройдется уже по нему, если ответы не понравятся?
Альберт, в целом, как-то притих. Он смотрел на Раймона безотрывно, пока тот сжимал его ладонь. Не отводил взгляда, пока тот рассказывал старую историю королевской семьи. Да, Альберт слышал нечто подобное. О том, что его дед пришел к власти из-за отречения старшего брата, который выбрал любовь и доживал жизнь, хоть и родовитым лордом, но не королем, как было суждено.
«Я знать не знал, что именно Раймон – потомок того идиота, женившегося по любви, – растерянно думал Альберт. – Но наши перстни… и правда похожие. И в глазах Раймона ни капли лжи».
Альберт вздрогнул от звона стекла, будто только-только проснувшись. Его глаза широко распахнулись, глядя на зазубренный край разбитой бутылки. Проведя кончиком языка по пересохшим, разомкнувшимся губам, Альберт вжался в стол сильнее.
– Я… тоже о нем слышал. Но не знал деталей! И если бы не нашел его, то Сильвия просто была бы послушной женой! В них же в монастыре должны были вбить покорность мужьям! Она стала бы моей марионеткой, но… – голос вдруг поменялся, из испуганного, почти надрывного, превратившись в коварный и бархатный, когда Альберт сам мягко подался навстречу. – Скажи честно, Раймон, такая ли это плохая участь для сиротки, оборванки без гроша за душой? Купаться в роскоши, носить атлас и бархат, спать на шелковых простынях и командовать прислугой.
"Терпение Раймона было небезгранично. Скорее, оно напоминало мелкую и вонючую лужу рядом с Альбертом. Так что быстро лопнуло. И Раймон сорвался. Снова толкнул Альберта на стол спиной, крепко прижимая ладонь к груди, не давая дергаться и шевелиться. И играясь, провел острием края бутылки рядом со своей ладонью.
– Сильвия потеряна для тебя, братец. Потеряна навсегда. Скажи… а разве ты не думал о том, что я могу сыграть твою же партию в этой нехитрой игре? Мы с Сильвией очень хорошо… поладили.
Раймон сладко улыбнулся, поднимаясь бутылкой выше и выше. Все-таки направляя острие к шее. Но пока не касаясь кожи. Лишь вспарывая тонкую ткань камзола. Нарочно. Под ним была еще рубашка. Ее Раймон не тронул.
