Автор
В уютном офисе они проводят бесконечные дни и ночи вместе, словно пришелецы из другой вселенной. Но когда срок командировки подходит к концу, в сердцах оба воспламеняется желание снова оказаться рядом. Каждый момент пребывания вдали от любимого становится неотъемлемой частью их души, будоражит и зовет на скорое встречение....
Все, что касается мутных дел ради выигрыша тендера, я все равно в органы отправлю.
– А если я все расскажу, ты не станешь рассылать мои видео и фото всем клиентам? – решилась она на торговлю. – Это мое условие! Никакой рассылки им и их женам!
Я посмотрел на нее в задумчивости. Она, наверняка надеется, что Филимонов ее потом отмажет, у него достаточно для этого денег и власти.
Стоит ли оно того? Для меня сейчас важней всего честно выиграть тендер, чтобы мой бизнес не пошатнулся, учитывая, что меня вывели из строя, и доказать жене свою верность.
– Хорошо, – кивнул я, – я не буду рассылать видео тем, кто запечатлен на фото и видео, которые ты так долго и прилежно собирала для шантажа несчастных. Давай, рассказывай с самого начала, – я включил запись, и у Омелиной не осталось выбора.
Она запахнула халат, выпрямилась и начала рассказывать с подробностями, как к ней пришли люди из DG-Group, когда она была уже нанята мной в качестве дизайнера и как приняла предложение отвлечь меня как ключевого игрока от подготовки.
В ее задачу входило максимально усложнить мне личную жизнь, чтобы я не мог думать о работе, ведь победа в этом тендере от госкорпорации открывала ворота к потоку просто баснословных денег!
Видимо, конкуренты посчитали, что никто не свяжет эти два события и не подумает, что я сойду с дистанции и все завалю из-за семейной драмы не сам, а с посторонней помощью. По сути, состав преступления было бы крайне сложно определить.
Потом оказалось, что кураторы были недовольны ее работой, потому что я все еще ходил в офис и готовился к презентации и комиссии. Дальше Омелина не сказала, но у меня закрались подозрения, что и с моей машиной поиграли они же.
Омелину подсылали проверить, как я себя чувствую, лежа в больнице, потом, когда выписался из нее. Ей сказали играть свою роль до последнего.
– А последнее это что? – решил уточнить я, остановив запись и удовлетворенный количеством информации.
– Откуда я знаю, они не уточняли, может, хотели, чтобы сам вскрылся в итоге? – с ненавистью во взгляде выплюнула она.
– Мило, – я не думал, что зайдет так далеко, – давай теперь послание для Евы.
– Гореть тебе в аду, – пожелала мне Злата.
– И я тебя ненавижу. Записываем.
– У меня и Свободина Максима никогда не было полового акта, я все подготовила и инсценировала.
