Автор
В уютном офисе они проводят бесконечные дни и ночи вместе, словно пришелецы из другой вселенной. Но когда срок командировки подходит к концу, в сердцах оба воспламеняется желание снова оказаться рядом. Каждый момент пребывания вдали от любимого становится неотъемлемой частью их души, будоражит и зовет на скорое встречение....
Вот прямо так, в единственном числе, хотя в другой ситуации я написала бы «мы», имея в виду себя, брата и… Максима.
Хотя с какой-то стороны, было хорошо, что папа едет, пусть он и заскочит скорей всего на один день как всегда в своих бесконечных разъездах, забывая, что по стране очень много часовых поясов, когда он звонит или пишет. Я не стала отвечать ему в пять утра, не хотела лишних вопросов. Но с другой…
Пока я для себя не решу, что же я дальше буду делать, я не хочу вмешивать во всю эту грязную историю еще и папу.
Раньше моим главным утешителем был Лешка, с самого рождения вытирал мои слюни и сопли, растил из меня «настоящего мужика», пока папа пытался одновременно прокормить нас и воспитать в одиночку после смерти мамы. Иногда, думаю, получалось так себе, но что уж выросло.
Сын особенно неудачно воспитался.
Предатель.
Я попыталась забить мысли делами, села за телефон и несмотря на выходной день, заставила себя поработать.
Все равно через час этой пытки я села, закрыл глаза ладонями. Я больше ни о чем не могу думать, да и кто смог бы? Это же уму непостижимо. Еще вчера у меня была нормальная жизнь и любимый муж, возвращения которого я так ждала.
Привычная рутина, дом, быт, мой магазинчик, редкие развлечения и встречи с подругами, потому что охотней всего я проводила свободное время с Максимом. Он занимал так много места в моей жизни, что сейчас я просто не понимаю, чем заполнить это негативное пространство.
Пусто. Внутри меня и снаружи…
Я оглядела давно необитаемую квартиру и вспомнила про доставку.
– Свободин! – строго крикнула я в телефон, когда он взял трубку. – Где мои вещи? Курьер уже пару часов, как должен был приехать.
– Я его выгнал и все отменил, – ответил Макс, срывающимся голосом, будто запыхался.
