Автор
В уютном офисе они проводят бесконечные дни и ночи вместе, словно пришелецы из другой вселенной. Но когда срок командировки подходит к концу, в сердцах оба воспламеняется желание снова оказаться рядом. Каждый момент пребывания вдали от любимого становится неотъемлемой частью их души, будоражит и зовет на скорое встречение....
Или что он там пытался мне впарить дальше.
– Ты что несешь, Омелина? Какой я тебе сладкий? – взревел Максим в трубку, – Максим Олегович я для тебя! Ты что делала у моего брата дома? Какого черта оказалась у меня в спальне?
– Сам же позвал, что ты кричишь на меня? – голос стал мерзкий и обиженный, – что, недоволен остался? Я думала, тебе понравилось, ты же так кайфовал.
– Да не кайфовал я! Да ты… да ты меня подставила!
– А что это ты так запел? Нам было хорошо вместе все это время.
– Да она врет! Я ее не звал! Я не знал, что она там будет! Не было нам хорошо! – это уже относилось мне.
Я не выдержала этого цирка больше. Я-то отлично помнила, как им было вдвоем, видела все сама.
– Добрый день, Злата! Это жена… – я глянула на побелевшего мужа, сжимающего кулаки в гневе, – Максима Олеговича. У меня к вам один вопрос, давно вы в отношениях с ним?
– Ой, вы Ева, неожиданно. Но многое объясняет, а я-то думаю, что он такой нервный, кричит на меня.
– Ах ты, лживая… тварь! – выкрикнул Максим в трубку, – да я тебя засужу! Ты что вытворяешь?
– Так ты меня еще и шантажировать собрался? Сам соблазнил, сам жене спалился, а меня виноватой хочешь сделать?
– Заткнись! – с криком Максим ударил кулаком по столу, а точней прямо по телефону, от чего экран сразу пошел трещинами и погас, а я подпрыгнула на месте от испуга.
– Нет! Оставь меня! – я вырвала свою руку из его, и он тут же замер, будто только сейчас осознавая, что он делает, – никуда я не поеду! – я выдохнула, с трудом беря себя в руки, – я никуда с тобой Свободин не поеду.
– Ева, ну почему ты веришь ей, а не мне? Поедем, ты сама все увидишь, я больше не скрываюсь! Я все покажу!
– Я сегодня провожу день со своей семьей, – я махнула рукой в сторону двора, где папа и Лешка колдовали над дымящим мангалом. – А ты… – я проглотила тугой ком в горле. – Больше к ней не относишься.
