Автор
В уютном офисе они проводят бесконечные дни и ночи вместе, словно пришелецы из другой вселенной. Но когда срок командировки подходит к концу, в сердцах оба воспламеняется желание снова оказаться рядом. Каждый момент пребывания вдали от любимого становится неотъемлемой частью их души, будоражит и зовет на скорое встречение....
Даже глаза не открыл в кошмаре, но вцепился в меня и впечатал лицом в свою обнаженную грудь, обернул руки вокруг моей головы, словно защитить от удара пытался. Сам весь согнулся, свернулся и простонал сквозь зубы что-то похожее на протяжное «нет».
Я задохнулась от его распаленного влажного тела, голова закружилась от рывка, да еще гипсом по затылку получила. Горячая волна поднялась откуда-то из центра живота и схлопнулась мурашками на макушке. Меня резко затошнило.
– Макс, Макс! Пусти! – я судорожно вывернулась и вскочила с кровати, побежала в смежную со спальней ванную комнату.
Мой организм издевается что ли? Это за то, что я засомневалась в собственной беременности? Я поднялась с пола и, спустив воду, пошла к раковине. От этой тошноты полные глаза слез толком не вижу ничего. Включила прохладную воду и умылась, только после этого подняла глаза к зеркалу.
Вздрогнула от неожиданности. В отражении стоял Максим, повисший тяжело на дверном косяке, и смотрел на меня взглядом, в котором смешались шок и возмущение с тающими остатками страха.
Не успела обернуться, чтобы спросить, зачем он вскочил так резко, как он исчез и определенно слишком быстро для его состояния. Пока я схватила полотенце, чтобы вытереть лицо, услышала, как он упал в комнате."
"– Да что ж такое? Максим! – я бегом вернулась в спальню, чтобы лицезреть, как он, поднимаясь с пола, опирается на мое трюмо, снова теряет равновесие и сносит с него рукой половину бутылочек и тюбиков с косметикой.
Только я взяла его под руку, чтобы помочь, как он раздраженно повел плечом.
– Я сам, не инвалид, – перебирая руками по стене и упираясь в мебель, дошел до кровати, тяжело сел на край, обхватывая голову.
– Голова болит? Подожди, сейчас таблетки принесу, – я уже почти вышла из комнаты, как услышала его голос.
– Настолько противен?
Остановилась, вернулась, думала переспросить, что имел в виду, но он раскачивался, держась за голову.
– Я сейчас! Не шевелись! – кинула, убегая за лекарствами. Все таблетки у меня расставлены на кухне, рассортированы по порядку и графику приема. Кажется, сейчас нужно еще обезболивающих добавить, как врач писал «при сильной головной боли».
Когда я вернулась со стаканом, Максим, его выхватил из рук, и, конечно же, пролил половину, потому что тот чуть не упал.
– Ну подожди, не торопись, давай я помогу, – уговаривала я его, не понимая, что на него сегодня нашло.
