Автор
В уютном офисе они проводят бесконечные дни и ночи вместе, словно пришелецы из другой вселенной. Но когда срок командировки подходит к концу, в сердцах оба воспламеняется желание снова оказаться рядом. Каждый момент пребывания вдали от любимого становится неотъемлемой частью их души, будоражит и зовет на скорое встречение....
Но как же я не заметила, что все так поменялось? Неужели я та самая лягушка, которая сидела в кастрюле и медленно нагревалась? И поздно было уже выпрыгивать, когда я сварилась окончательно.
Как же я была слепа.
Это не работы прибавилось у моего Максима Свободина, любимого и желанного мужа, а новой личной жизни. Той, которая не со мной.
И вот я теперь лежу одна в своей квартирке и только и могу, что сожалеть обо всех упущенных сигналах. Думать о том, что могла бы поступить иначе и предотвратить это. Или, наоборот, обнаружить раньше и… что? Расстаться с ним тоже раньше?
Боже мой, что мне делать-то теперь? Что делают люди, когда понимают вот такое, что любимый человек их самих больше не любит, а спит, общается и постоянно встречается с другой?"
"Он ведь не просто так часто уезжал куда-то вечерами и на выходных, объясняя это какими-то непонятными дополнительными проектами или встречами.
А я… я дура наивная всему этому верила!
Не могла даже на секунду вообразить, что Максим мне может изменить.
Не знаю, сколько я пролежала, утопая во всех этих мыслях, но из транса меня вывел звонок в дверь. Я подождала немного, надеясь, что кто бы это ни был, он ушел. Но звонок повторился, а потом еще раз и еще, требуя моего внимания.
Я встала, и толком не одеваясь, подошла к двери, заглянула в глазок.
– Уходи! – крикнула я, чтобы Максим однозначно меня услышал.
Но он не просто услышал, но и ответил.
– Ева! Открой дверь! – так же громко произнес он, – нам надо поговорить!
Ну, вот и все…
Глава 4
– Я не буду открывать, говори так! – мне совершенно не хотелось его видеть.
Мои самые большие страхи проносились у меня в мыслях. А что, если он сейчас скажет: «Между нами все кончено, я нашел другую»? Или еще что-то похуже, например, что это длилось месяцы… или даже годы.
– Не веди себя как ребенок, Ева! Я что должен тут стоять через дверь орать? – возмутился Макс за дверью, – время пять утра! Соседи полицию вызовут!
– Так тебе и надо будет! Пусть тебя забирают! – я бездумно отвечала первое, что приходило в голову, потому что настоящего разговора боялась просто до потемнения в глазах.
Словно если мы не поговорим, это все окажется не взаправду. Не было никакой измены и Златы, «объезжающей жеребца».
Дети тоже закрывают ладошками глаза и думают, что они спрятались оттого, что их так пугает.
– Ева, – произнес Максим уже тише, видимо, не желая разбираться с полицией.
