Автор
В книге "Измена. Любовница моего мужа" вы окажетесь в дуэте между жестокой правдой и болезненной тайной. Опиравшись на знакомые ладони, ваши чувства будут подвергнуты напряжению: страдание захлестывает сердце, когда вы осознаете, что владелица этих рук - не вы. Сотни противоречий и конфликтов между вами тесно переплетаются с воспоминаниями Дениса об этой страсти, закладывающей основу измены....
С алкоголем у меня небольшие проблемы, если уж начинаю пить, то не могу остановиться, потому предпочитаю зачастую не начинать это дело. Но сегодня сам Бог велел. Хотя, зачем богохульствовать, вопрос явно не божественный, а очень даже низменный.
Если взять одного неверного козла и сучку, которая хочет, то результат будет вполне ожидаемый.
- Ты тут? - Денис включает свет, и я закрываюсь от яркой лампочки, отворачивая голову в сторону. Пусть видит меня раздавленной, зарёванной, убитой. Это его рук дело. Хотя, про какие руки я вообще говорю, тут вопрос в другой части.
- Тут, - криво усмехаюсь, доливая остаток, и ставлю бутылку на ковёр, но она опрокидывается. Остатки красного выливаются, и я смотрю, как мягкий ворс становится бордовым, не торопясь поднимать посуду. В другой бы раз ойкнула, поспешно пытаясь всё исправить, но не теперь.
– Выпьем за твоего сына?! – поднимаю тост, чувствуя, как во мне плещется боль и обида, а еще как минимум полторы бутылки красного, а потом выливаю остатки сюда же. Медленно, тонкой струйкой, пока Жданов смотрит на это, застыв в дверях, а потом закрывает её и подходит ближе.
- Или у тебя вторая дочка?! – интересуюсь. – Ювелир?
Всегда заботилась о том, как выгляжу. Хотелось быть для него красивой. Я же буквально боготворила человека, который пошёл против родительской воли. Говорил, любовь. А мне казалось, что сказка воплотилась в жизнь, так всё было нереально.
Меня не сразу приняли. Кому хочется полудикую пацанку из детдома видеть в качестве жены сына? Без роду и без племени, как любит говорить моя любимая свекровь. Мы с ней вообще редко общаемся, даже сегодня она не пришла на праздник, сказала, что поздравит внучку потом. Обидно за Зойку, но что делать, я не в силах влиять на дорогую Аллу Олеговну.
Сейчас сижу с поплывшей по лицу тушью, раскрутившимися кудрями и в помятом платье с отпечатком шоколадного пальца дочки в районе бедра.
- Всё сказала? – звучит его голос, и понимаю, что пьян. Это в честь рождения нового ребёнка или старого? Или набраться смелости? - На хрена ковёр испортила?
Руки в карманах, смотрит сверху вниз, уголок губ слегка вздёрнут, и кажусь себе маленькой и беззащитной.
- Ракитина, дрянь такая, ты зачем простынь испортила? – шипит мымра. Старая дева, ненавидящая детей, особенно меня. Раиса Геннадьевна, даже имя под стать. За каждую провинность доставалось по полной.
