Автор
Яна лежит на кровати, глядя в потолок, будто надеясь найти ответы в небесах. Комната кажется душной и скучной — цвета не в ее вкусе, и это только усугубляет разницу между ними. В каждой мелочи она видит его вмешательство. Этот треугольник любви нарушает все ее планы и надежды, заставляя чувствовать себя подвергшейся измене даже тогда, когда он не выходит из дома....
Видимо она не зря выбрала объектом именно моего мужа. Ну и дрянь же ты. И муженек дрянь. Все вокруг дрянь, грязь, фальш и предательство.
Слезы текут по щекам. Успокоиться не получается. Звонит телефон. Смотрю на экран: Алина. Сбрасываю звонок. Вскоре она снова перезванивает. Видимо, хочет добить меня.
Снова слышу звук телефона. Не глядя принимаю принимаю звонок и кричу в трубку:
— Неужели непонятно, что я не хочу с тобой разговаривать!
— Настя! Настя, это я — Петр.
Я осекаюсь. Делаю глубокий вдох-выдох.
— Петя…
— Что случилось? Ты плачешь? Опять Альберт?
— Нет-нет. Дело не в нем.
— Где ты? Я приеду.
И я называю адрес, где остановила машину. Оказывается это недалеко от издательства. Я выхожу из машины, чтобы успокоиться. Шагаю туда-сюда. Петр приезжает очень быстро.
— Что произошло? — обеспокоенно спрашивает он, глядя на мои нервные хождения.
— Она моя сестра! Понимаешь? Сестра!
— Кто?
— Алина. Любовница Берта.
— В смысле? — не понимает Петр.
— В прямом. Она моя сестра-близнец.
— Смущало, — признался он.
— Почему ты мне ничего не рассказал?
— Настя, как я мог такое сказать? Ты любишь Альберта, я видел, как ты счастлива…
— Перестань, — обрываю я его. — Мужская дружба, солидарность, все дела.
— Дружба здесь ни при чем. Я ему говорил, чтобы он одумался. Но он же никого не слышит. Существует только его мнение, с которым должны все считаться.
Слезы снова текут из глаз. Петя подходит ко мне, берет за плечи и прижимает к себе.
— Настя, успокойся, пожалуйста. Я уверен, все наладится, и все будет хорошо.
Уткнувшись в его плечо, я продолжаю всхлипывать. В его объятиях я чувствую какую-то защищенность и заботу. Это приятно.
— Откуда ты знаешь про нее?
— Следователь сказал."
"— Нет, и не хочу. Еще он сказал, что мои родители приемные. Понимаешь, меня воспитывали, какие-то чужие люди.
— Настя, ну какие они чужие? Они вырастили тебя, воспитали, дали образование. Ты разве была с ними несчастлива?
— Нет.
— Сначала тебе нужно успокоиться, прийти в себя, все обдумать и только потом действовать.
— Но мне даже некуда пойти.
Я высвобождаюсь из его теплых объятий и смотрю в его глаза.
— Спасибо тебе за поддержу.
