В коридоре звучал смех, но это была не доченьки. Сердце учащенно стучало — знакомый голос прервал тихий дом. Я на мгновение замерла за края комнаты, прежде чем решительно приоткрыть дверь.
Магия смерти считалась одной из самых сильных и неизученных в мире Эллиоса. Благо, магических трактатов с ритуалами было много, спасибо мальчику-книготорговцу, который принес их из дома покойного Фобоса.
– Поэтому… я разберусь, – продолжил Феб через паузу. – Я помогу всем, Альдор. И тебе, и Райнору, и Мэри, и себе. Клянусь тебе в этом.
Альдор прижал пальцы к горящей щеке, выпрямляясь, слушая Феба. Не перебивал ни единым словом, лишь вдумчиво кивал. Он никогда не убивал. Никого. Так что это не было для него такой уж большой потерей.
– Если бы я знал о таком ритуале прежде, я сам пришел бы к тебе. И умолял бы провести его с моим братом, будь это хоть трижды запрещенная магия. Можешь не верить мне, но вначале… Ему было так страшно, – Альдор зажмурился, будто воспоминания мучили, терзали когтями. – Но довольно. Давить тебе на жалость я не стану. Спасибо… Я сдержу слово, если ты спасешь нас. Клянусь, Мэри будет свободна. Считай, я сам благословлю вас быть счастливыми.
Альдор снял с плеч накидку Феба, возвращая ее ему.
"Феб слушал Альдора внимательно. Напряженно. Даже чуть прищурился, чтобы не пропустить ни слова. Внутри что-то горело. Сильно, жарко. Словно уже просыпалась незнакомая, чуждая пока еще ему магия. Когда он услышал про то, что Альдор все отдал бы тогда, раньше, после первых убийств, когда Райнор только оступился.
– Мне жаль, Альдор, что я поздно обрел магию. Не знаю, получится ли у меня вас спасти, но… Знай. Я попробовал бы и раньше. Даже с риском для своей жизни. Я ненавижу, когда гибнут невинные люди и всегда хотел бы этому помешать. Что ж, я рад, что судьба дает мне шанс сделать это сейчас, если я найду нужный ритуал.
Феб улыбнулся и не стал мешкать.
