В коридоре звучал смех, но это была не доченьки. Сердце учащенно стучало — знакомый голос прервал тихий дом. Я на мгновение замерла за края комнаты, прежде чем решительно приоткрыть дверь.
Это было нелогично, как для человека, обычного дознавателя, которым он являлся. Но это требовалось, как воздух. Для того мага смерти, которым по воле судьбы Феб недавно стал. Внутри все разрывало на части от ощущения, что он должен, должен провести ритуал. Ритуал, который станет инициацией и для него как для мага. Он должен, должен… Спасти чью-то жизнь. И даже не одну. Так странно… магия смерти обязана требовать от мастера, казалось бы, чужой боли. Чужой крови. Чужих смертей. Но Феб не хотел этого. Он хотел спасать своей магией, а не убивать.
– Ты не так меня понял. Если тебя казнят, Альдор так или иначе погибнет, – негромко сказал Феб, не отпуская Райнора, не давая биться и вырываться. – Альдор или погибнет в заключении, или выйдет из него и превратится в тебя. Начнет мстить за тебя, понимаешь? И тогда его поймают и казнят. Круг замкнется.
Феб отчаянно проговорил это, встряхивая Райнора. В попытке достучаться. А в голове вертелась одна мысль, от которой Феб никак не мог избавиться: «Роли окончательно сменились. Я, твой палач, стал твоим спасителем, Райнор. Даже против твоей воли…»
Райнор еще пару раз дернулся, но потом поднял на Феба внимательный взгляд. Будто только сейчас, медленно, слишком медленно, начиная осознавать смысл его слов.
Райнору хотелось закрыть лицо ладонями, тихо заскулить от отчаяния. Он хотел сам, сам платить за свои грехи! Пойти на виселицу – да пожалуйста, подавитесь его жизнью. Но не втягивать в это Альдора. Райнор смотрел Фебу в глаза и видел в них слабый отсвет.
Райнор поднял руку, которую Феб поранил. И нарочно, с нажимом, потер пальцами, чтобы растравить порез на подушечке.
– Я клянусь, что не наврежу ни тебе, ни брату, – Райнор гордо поднял подбородок, а потом вздохнул, прикусив губу. – Но… хоть я и не знаю подобной магии, поклянись и ты? Что если во время ритуала придется выбирать, кто умрет, это будет не Альдор. Это буду я. Он куда больше достоин жизни. Да и… ты тоже.
