В коридоре звучал смех, но это была не доченьки. Сердце учащенно стучало — знакомый голос прервал тихий дом. Я на мгновение замерла за края комнаты, прежде чем решительно приоткрыть дверь.
Дыхание сбивается, когда он начал понимать, что брякнул. Сказать в лицо начальнику, что нашел и скрыл, пусть даже и на время, от него важную улику? Зря Феб вылез со своей проклятой искренностью. Лучше бы пришел с письмом через пару дней, когда пробил по своим каналам все ниточки, ведущие от дома Соулов к жертве. А теперь это конец. Джон явно не разрешит одному лезть в клубок змей и разбираться с тем, кто мог подбросить письмо Мэри. Скажет, что слишком опасно… А то Феб не знал Джона?
– Я… я хотел сначала получше разобраться сам в этом деле, – начал оправдываться Феб, когда молчание начало давить каменными плитами на виски.
Феб осекся, когда Джон подошел к нему. Громко стуча начищенными сапогами. Подошел молча, даже не перебивая. Лишь сверля темным, горящим взглядом.
Магия смерти. Неизученная, зыбкая, слишком сложная, чтобы приплести ее к делу и указать в отчете. Закон даже запрещад использовать ее в качестве доказательства в суде. Ведь мало какой умелец способен в ней разобраться. С учетом того, что большинство этих ритуалов под запретом. Мало ли, какую беду можно натворить, играя с загробным миром?"
"– Скрыл улику, значит. Хотел разобраться сам? Похвально, – чеканя шаг, Джон подошел вплотную, и мрачный голос не предвещал ничего хорошего.
Феб фыркнул с независимым видом и встряхнул волосами.
– Да если бы у меня чуточку больше знаний было, я и сам бы провел магическую экспертизу! Читал я про эту магию смерти в некоторых древних фолиантах. Ничего там нет такого из ряда вон выходящего. Магия как магия. Не понимаю, почему ты злишься, Джон! Я же не маленький мальчик, и сам знаю, как вести расследование.
