В коридоре звучал смех, но это была не доченьки. Сердце учащенно стучало — знакомый голос прервал тихий дом. Я на мгновение замерла за края комнаты, прежде чем решительно приоткрыть дверь.
Хотя Айрин я не рожала и не носила под сердцем девять месяцев, как настоящая Мэри, я очень сильно привязалась к ребенку. И боялась доверять Айрин чужим. Но… мне с Шэрон еще жить в одном доме, верно? А значит, нужно привыкать. Может, мы сойдемся характерами, и Шэрон будет нянчить малышку? Но стоило глянуть в надменное лицо, я поняла, что наша дружба – это миф. Хотя… На Айрин Шэрон смотрела очень тепло. И малышка к ней потянулась. А она принялась покачивать младенца, напевая какую-то песенку.
– Люблю детей. А они любят меня, – улыбнулась Шэрон, оглядываясь на меня.
Я кивнула, чувствуя себя слегка зажато в компании этой молодой аристократки.
– Нужно заказать в городе у мастера колыбельку для малышки. А то нужно же Айрин спать с комфортом. Может, Вы знаете хороших мастеров и поможете мне? – сказала я просто для того, чтобы поддержать тему про детей для Шэрон.
– У меня есть идея получше. Идем?
Я ощутила, как тонкие холодные пальцы Шэрон ухватились за мое запястье. И она повела меня по коридору. В самом конце коридора, в уютном закутке, были две закрытые комнаты.
– Как красиво! Но откуда…
Я осеклась. Когда увидела лицо Шэрон. В ее красивых голубых глазах, так похожих на глаза Феба, стояла боль. Шэрон тихо положила Айрин в колыбельку и прикрыла одеялом. И вздохнув, помолчала. А потом повернулась, глядя на меня в упор.
– Я потеряла ребенка. Такую же милую малышку, как Ваша. Это был несчастный случай. Но… я подозреваю, что все было подстроено нарочно. Я выходила замуж… м-м-м… не девственницей.
Я вспыхнула и покраснела, как школьница. Такие откровения со мной от Шэрон, вот так сразу? Неужели я вызывала у нее доверие? Но скорее всего, всему виной просто нахлынувшие на нее воспоминания. И Айрин. Она и вызвала всплеск этой непонятной доброты и откровенности.
